Беру мобильный, набираю маму. — Поля! — слышу родной голос и становится легче. Я не чувствую себя такой одинокой. — Ну, как ты? Разложилась? С девочками встретилась? — Да, мамусь. Они классные, — сажусь на постель, провожу ногтем по учебнику. — Приступов больше не было? — осторожно спрашивает она. Я морщусь. В груди разрастается пустота. Приступы… — Нет… — Это отлично. Ты сможешь нормально получить образование. Хорошо, что они закончились. Думаю, чем больше пройдет времени, тем тебе будет лучше. Хмыкаю что-то нечленораздельное. Мне двадцать два. И я на первом курсе университета. Все из-за моих приступов. Я смогла закончить школу далеко не с первого раза. Впервые это случилось, когда мне было шестнадцать, сразу после того, как оборотни спасли землю от Мороза. Я просто упала на уроке и… заснула. Сна своего я особо не помню. Только то, что бродила по бесконечному снежному полю и кого-то звала. Постепенно периоды сна увеличивались. Меня хотели исключить из школы в десятом и одиннадцатом, но мой папа — мэр, к тому же я очень усердно училась и сама опережала программу. В итоге лишь в двадцать один я окончила школу и поступила в университет. Мы с мамой разговариваем еще минут пять, и вдруг свет в комнате мигает. Раз… другой… третий… Кончики пальцев немеют. — Мам, секунду, — закрываю ладонью трубку и встаю. Тем временем свет окончательно вырубает. Повисает жуткая тишина. Холодная, проникающая под кожу. Я делаю шаг к двери. Осторожный, тихий. Нужно узнать, что случилось с электричеством. БАМ! Резкий удар в дверь вынуждает меня отпрыгнуть. — Нет, — шепчу, — только не снова… БАМ! БАМ! БАМ! — Нет! — вскрикиваю и закрываю уши руками. Падаю на пол, слезы текут по щекам. — Хватит! СТОП! Мой внутренний медведь ревет, почуяв опасность. Я забиваюсь в самый угол, под подоконник… Сердце колотится как бешеное. А потом — ничего. Тишина. Осторожно отнимаю ладони. Ни звука. И вдруг — скрип. Дверь медленно открывается… ГЛАВА 3 Полина На пороге стоит девушка… На ней порванное клубное платье. Она смотрит на мою постель, словно меня тут нет. Делает шаг в комнату… У меня получается разглядеть её кожу — синюшную, покрытую пятнами, ссадинами и царапинами. Ее огромные, почти белые глаза наполняются слезами. И на миг моя душа словно попадает в силки. — Как ты мог… — раздается одновременно везде и нигде. — Я тебе верила… ААА! Ее крик оглушает. Морщусь, снова закрываю уши руками. А когда распахиваю глаза, лежу на полу, мобильный валяется чуть поодаль. Свет горит, дверь закрыта. Беру телефон — там гудки и СМС от мамы: Поля, все хорошо? Ты так внезапно отключилась! Быстро набираю ответ: Да, мамусь, просто зашла соседка. Убираю мобильный. Кончики пальцев до сих пор ледяные. Брр! Поля, успокойся! Ты же белая медведица! Позор какой! С трудом прихожу в себя. Выхожу из комнаты, осматриваюсь. Что это было? Какая-то девчонка ворвалась ко мне в комнату и закричала. Почему ее платье было порвано? Спускаюсь к коменданту. Пожилая женщина в очках строго смотрит на меня. — Да?
— А что случилось со светом? Часто тут его вырубает? Она округляет глаза и смотрит на меня как на сумасшедшую. — Какой свет? Ничего не выключалось. Девушка, алкоголь проносить на территорию общежития запрещено, — осматривает она меня с головы до ног, затем качает головой, — и распивать тоже. Она думает, что мне спьяну показалось? Мой медведь начинает рычать от столь несправедливого обвинения, но я заставляю его замолчать. — Но я не… — закусываю губу. — Простите. Просто показалось… Под ее причитания о том, что раньше студенты были более нравственны, поднимаюсь на свой этаж. Раз за разом прокручиваю в голове случившееся. Это совершенно не похоже на мои старые приступы. Раньше я просто засыпала и бродила по полю или по зимнему лесу. А еще кого-то пыталась догнать. Сейчас же кошмар словно ворвался в реальный мир. Меня начинает немного потряхивать. Обнимаю себя руками. Прежде чем сесть за учебник, проверяю, хорошо ли закрыла замок. Но больше таинственная незнакомка меня не беспокоит. Глаза начинают слипаться, и я особо не сопротивляюсь… — Полина! — слышу голос Эльмиры, словно через толщу воды. — Ты заснула с учебником! Протираю глаза, пытаюсь понять, где я и сколько времени. Стоит ночь. Эля в черном коротком платьице, ее глаза сияют от радости. — Что случилось? — хмыкаю. Шахова берет из шкафа полотенце и пижаму. — Подумала, что тебе стоит все-таки лечь под одеяло! — качает она головой. — Как вы потусовались? — Шикарно! Натанцевались от души, — смеется подруга. — Зря ты не пошла. Поджимаю губы. Видимо, она права. Если бы я пошла, то не увидела бы эту девчонку в рваном платье. Киваю. Эля уходит, я складываю учебник. Затем подхожу к окну и закрываю его. Взгляд падает на пустынную улицу, как вдруг я вижу то, отчего внутри все холодеет. Та девчонка стоит на асфальте. Смотрит на меня… затем медленно поднимает палец и указывает на наше окно. Проходит секунда, вторая… Моргаю. Она снова исчезла. Что за чертовщина? Отгоняю наваждение, но осадок остаётся. Эля возвращается и что-то рассказывает о клубе, но перед глазами всё ещё стоит та девчонка с белыми глазами. Киваю, делаю вид, что слушаю. Переодеваюсь в пижамку и ложусь спать. Два следующих дня проходят в подготовке к учебному году. И утром первого сентября я встаю раньше Эльмиры. В голову лезут странные мысли. Сегодня мы с Бероевым встретимся. Как это будет? Сердце уже ноет. Он бросил меня один на один с моими проблемами. Уехал в Норвегию к Улиссу и его семье. Пока я страдала в одиночестве. Пока была изгоем. Гляжу на себя в зеркало. Бледная кожа, почти прозрачные губы, тёмные блестящие волосы. По мне не скажешь, что я оборотень. Обычная щуплая девчонка. — Поля, — тянет Эльмира, потягиваясь в постели, — который час? — Почти шесть, — тихо говорю, беру расческу. Веду мягкими зубчиками по волосам, прикрываю глаза. Мама с детства так делала, чтобы я успокоилась. — А ты чего не спишь? — она протирает глаза, растерянно хлопает ресницами. — Решила пораньше пойти в университет. Марья попросила меня зайти в деканат.