Телефон в сумке вибрирует почти без остановки.
Пусть.
Я выхожу к небольшому мостику и останавливаюсь у перил.
Весь металл увешан замками. Большими, маленькими, золотыми, ржавыми, с сердечками и корявыми надписями маркером.
«Навсегда».
«Вместе до старости».
«Дима + Катя».
Мы с Дэном тоже повесили здесь замок. В день нашей свадьбы. Он сам нацарапал наши имена и дату.
Потом мы сфотографировались. Я в белом платеь, он обнимает меня сзади. Оба щуримся от солнца и улыбаемся.
Фотография несколько лет стояла в спальне.
После переезда я сунула её в коробку вместе с рамками, свечами и прочим хламом. Даже не помню в какую.
Подхожу ближе и начинаю искать наш замок.
Зачем?
Без понятия.
Раздвигаю чужие замки, читаю даты. Две тысячи пятнадцатый. Две тысячи восемнадцатый. Две тысячи двадцать первый.
Нашего нет.
Я прохожу вдоль перил до самого конца. Потом возвращаюсь и проверяю нижний ряд.
Может, заржавел. Может, его срезали коммунальщики.
Наконец сдаюсь и прислоняюсь к перилам.
Внизу течёт чёрная вода. Где-то на другом берегу играет музыка. За спиной проезжает велосипедист и звенит звонком.
Сегодня утром у меня был муж.
Уставший. Раздражённый. Вечно занятый. Иногда невыносимый.
Всё равно мой.
Любимый. Родной.
У нас была семья. Дочь, ипотека, ремонт, планы на осень и дурацкая ссора из-за мешков в коридоре.
А теперь я даже не понимаю, что именно разрушилось.
Ипотека никуда не делась. Ремонт всё равно придётся заканчивать. Аню растить. Дэн по документам всё ещё мой муж.
Только ещё утром это была наша жизнь.
А сейчас я смотрю на неё и понятия не имею, как жить дальше.
Достаю телефон.
Двадцать три пропущенных от Дениса. Семь сообщений. Ещё два звонка от мамы.
Набираю её.
– Ася? – отвечает мама почти сразу. – Ты куда пропала? Я уже волноваться начала.
– Телефон на беззвучном был.
Собственный голос звучит хрипло.
– Вы как?
– Хорошо. Анечка поужинала, ингаляцию сделали. Сейчас мультик смотрит. Ты сама где?
– В центре. Прогуляться вышла.
Мама молчит.
С детства знаю эту паузу. Она уже раскусила меня по моему голосу, что никакая это не прогулка.
– Вы с Денисом опять поругались?
Я смотрю на замки.
– Немного.
– Ась…
– Мам, всё нормально. Дай лучше Аню.
Она не верит, но давить не начинает.
В трубке что-то шуршит, потом раздаётся звонкий голос:
– Мамочка!
Я зажмуриваюсь.
– Привет, зайчонок.
– Ты когда приедешь?
– Скоро.
– Бабушка сказала, завтра шкаф привезут. А моя комната уже готова?
– Почти.
– И кровать?
– Ещё не собрали. Но скоро соберут.
– А когда я смогу дома спать?
Я крепче сжимаю телефон.
– Скоро сможешь, солнышко.
Она ненадолго замолкает.
– Мам, я по тебе очень скучаю.
Голос у неё становится тихим-тихим.
– Я тоже, Анечка. Очень.
– Забери меня завтра. Ладно?
– Заберу.
Обещание выскакивает раньше, чем я успеваю подумать, куда именно собираюсь её забирать.
– Точно?
– Точно.
– Я тогда тебя ждать буду.
Я прикусываю губу.
– Дай бабушке трубку, солнышко.
Мама возвращается.
– Ася, что случилось?
– Ничего. Устала из-за ремонта.
– Ты плакала?
Провожу пальцами под глазами. Сухо.