А пока так, да. Увы.
Бросила сумочку на пассажирское кресло, плюхнулась рядом на самодельную гипюровую подушечку , подняв столб мерцающей в солнечном свете пыли. Мать вечно ругается, что салон хоть изредка пылесосить надо, ибо дышать нечем… А какой смысл и интерес чистить древний велюр и протирать местами покрывшийся трещинами пластик? Вот была бы у меня новая машина — я бы былинки с неё сдувала! А эту вековую пылищу ни одним агрегатом не возьмёшь. Проще подстелить красивую чистую тряпицу под задницу…
Привычно повернула ключ, качнула руль, уютно обмотанный розовым мехом, нажала кнопку магнитолы, прежде чем тронуться с места. Резко выжала газ, заставляя жигуль взреветь болтающимся с прошлого года глушителем, нарочно пугая гусей Клавдии Ивановны… Помахала рукой соседке баб Маше, провожающей меня осуждающей улыбкой из соседской калитки…
Жизнь прекрасна. По крайней мере, когда машина заводится с первого раза, когда погода радует тёплыми днями, когда скоро зарплата и заслуженный выходной, в который я смогу наконец съездить в город и пройтись по нормальному торговому центру…
Дорога до рабочего места занимала от силы пятнадцать минут. По ямам, колдобинам и невесть почему непросыхающим лужам. Пешком напрямик было бы примерно столько же по времени, если не быстрее… Но зачем ходить, когда можно проехать? Себя беречь надо…
За поворотом заискрился берег реки, и я сбавила скорость. Ровно три песни, и пора парковаться — мало для души…
Свернула на примятую за столько лет площадку между задней стеной древнего магазина и нависающими со стороны соседнего забора кустами, заглушила двигатель, промаргиваясь от зеленоватых всполохов, всё ещё стоявших перед глазами после бьющих в лицо солнечных лучей. Глянула на себя в зеркало заднего вида — тушь не осыпалась, помада на месте, чуть завитые локоны почти не растрепались… Ну какова красота!
Неторопливо вылезла из салона, громко припечатала дверцу. Закрыла машину на ключ, на всякий случай позорно проверила остальные двери и багажник… А вот была бы у меня сигнализация, чтобы только кнопку нажать — и сразу все замки заблокированы! Но увы…
Расправила юбку, повесила на плечо сумочку, привычно выпрямила спину. Неторопливо двинулась по протоптанной мною же тропинке к главному входу в магазин…
На крыльце уже собралась знакомая толпа: человек пять мужиков в рабочих комбинезонах — этим пожрать на работу купить что-нибудь, дядь Вася с палочкой — он за пшеном для птиц и вчерашними мясными обрезками для своих котов, Стёпка в помятой рубахе — этот точно за чекушкой на опохмелку, баба Зина за утренним хлебом (его ещё принять надо, будь он неладен), девица Глашка в коротких шортах, открывающих половину упругих ягодиц — сучка порядочная, так и улыбается всем мужикам подряд, а самой и двадцати ещё не исполнилось… Куда родители смотрят? Я бы на месте Таськи ремня ей всыпала как следует и вон… за общинника бы замуж отдала, чтоб не крутила тут голыми бёдрами…
— Оооо… Звезда наша неужто явилась?! — старческий голос баб Зины сочился осуждением. — Ну все рекорды сегодня побила, сорок пять минут стоим! — она переступила с ноги на ногу. — Ты хозяину-то своему скажи, Михалычу-то, пусть хоть лавку нам тут какую поставит, чтоб не на ногах ждать…