— Когда ты стояла передо мной на коленях и позволяла иметь себя в рот, мне казалось, что главным подарком для тебя являюсь я. Ты ведь не отстранялась, даже когда я позволял тебе дышать. Старалась, вылизывала.
Вспыхиваю от такого напоминания. Унизительного, но лишь подчёркивающего, как я старалась для этого мудака. И зря. Даже притом, что мне самой нравилось подчиняться — зря.
— Или когда я только заикнулся про желание попробовать анал, а ты уже купила клизму и готовилась каждый день, чтобы я в любой момент мог воспользоваться твоей попкой. Было забавно это наблюдать. Даже жаль, что я так этого и не сделал.
Да Боже… Заткнись уже. Давлю в себе дурацкое желание сжать ноги плотнее.
— Вот именно, — и сама слышу, как ожесточается мой голос. — Я вкладывалась в эти отношения, как ты того не стоил. И я после этого наглая сучка?
— Ты вкладывалась ради денег.
Задыхаюсь от этого спокойного утверждения. Да Борислав просто издевается! Даже такой ублюдок, как он, должен видеть грани. Я, блин, была самой скромной девушкой из всех возможных. Таких наверняка уже не существует — всё было исключительно для него! И от этого какого-то чёрта даже ловила извращённое удовольствие. Прям ради денег, ну ага.
— Я хоть копейку у тебя взяла?!
— Куда больше, — не теряется Борислав. — Мне заставить тебя прямо сейчас открыть сумочку?
— Я взяла только сейчас и то, что мне причитается за подкинутые тебе идеи! Мне вообще-то куда больше положено, — взрываюсь, с огромным трудом не набрасываясь на него сейчас с кулаками.
— Так что не берёшь?
Ну всё! Теперь мне не до робости. Ярость затмевает всё, даже здравый смысл. Иду прямо к сейфу, сгребаю оттуда купюры и запихиваю к себе в сумку.
— Тебя не смущает, что они мои? — лениво интересуется бывший у меня за спиной. — Что ты, по сути, вломилась ко мне в дом… Кстати, как? — но не дождавшись ответа, продолжает. — И просто начала у меня воровать.
Не отвечаю. Просто разворачиваюсь, чтобы уйти… И застываю, увидев направленную на меня камеру телефона.
— Я снимал тебя с самого начала, если что, — сообщает Борислав, поймав мой взгляд. И, убрав телефон, добавляет: — А теперь давай на колени, если не хочешь остаток жизни провести в тюрьме.
Остаток жизни за такое не светит. Да и я зашла, отперев дверь ключом… Но, увы, теряюсь. Точно ли смогу защититься в случае чего?
— Ты сам мне сказал взять деньги, — напоминаю на всякий случай. Ледяным тоном.
Борислав не должен видеть, что я боюсь. И уж тем более, даже допускать мысль, что я реально начну перед ним унижаться! Облизывать его член после того, как он совал его чуть ли не в каждую встречную?
Бывший не отвечает, расстёгивает брюки и вытаскивает член с яйцами прямо сквозь открытую ширинку. Оу, уже без трусов ходит? Готов ко всему всегда?
Смотрит на меня жёстко. Сурово. Приказывая без слов.
И чтоб меня… Страх всё-таки берёт вверх. А если уж совсем честно, не только он. Я так долго продержалась в отношениях с властным деспотичным Бориславом как раз потому, что в сексе его доминирование меня возбуждало.