Когда солнце окончательно исчезло за зубчатыми скалами, пустыня начала стремительно отдавать накопленное тепло. Камень остывал быстрее металла. На экранах простейших тепловых визоров генераторы АТ-ТЕ, реакторы полевых кухонь и двигатели стоявших на земле LAAT светились яркими пятнами.
Каждый такой источник тепла становился целью.
Джеонозийцы летали почти бесшумно. Они знали каждую расселину, каждую естественную арку, каждую пещеру. Для них эта пустыня была домом. Они десятилетиями охотились среди этих скал.
Клоны же видели лишь темноту.
Первая атака оказалась почти незаметной.
В одном из лагерей прогремел взрыв. Реактивная граната ударила в стоявший без движения шагоход АТ-ТЕ. Машина не была уничтожена, но лишилась одной из опор и вышла из строя.
Когда солдаты открыли ответный огонь, нападавших уже не было.
Через двадцать минут аналогичный взрыв произошел в пяти километрах севернее.
Еще через сорок минут исчезла связь с небольшим аванпостом.
Когда туда прибыло подкрепление, они нашли лишь обгоревшие корпуса двух LAAT и несколько десятков погибших клонов.
Врага рядом не оказалось.
Постепенно стало ясно, что никакой линии фронта ночью больше не существует.
Удары наносились одновременно в десятках мест.
Небольшие группы джеонозийцев атаковали склады боеприпасов, повреждали сенсорные станции, минировали проходы между скалами, выводили из строя генераторы, после чего исчезали раньше, чем прибывали резервы.
Иногда они даже не вступали в бой.
Достаточно было одного выстрела из гранатомета по транспорту с водой, чтобы целая рота уже через несколько часов начала испытывать жажду.
Белая броня, так хорошо различимая днем среди пыли, ночью превратилась в проклятие.
На фоне темных скал клоны выделялись словно движущиеся маяки.
Джеонозийцы же носили броню песочных и бурых оттенков, а многие вовсе ограничивались естественным хитиновым панцирем. Они буквально растворялись среди камней.
Иногда клоны стреляли в мелькнувшую тень, иногда — в собственное эхо, иногда им казалось, что сверху кто-то летит, но это был лишь ветер, гулявший между скалами. А иногда действительно прилетала граната.
Особенно тяжелыми стали последние часы ночи, усталость накапливалась быстрее боеприпасов.
Кто-то не спал уже почти сутки. Кто-то получил лишь несколько минут отдыха между тревогами. Каждый шорох заставлял вскидывать винтовку, каждый камень мог скрывать противника, каждый пролетевший силуэт казался очередной атакующей группой.
Джеонозийцы не стремились уничтожить всю армию Республики за одну ночь.
Они стремились сделать так, чтобы с рассветом эта армия встретила новый день уже измотанной, обезвоженной, лишенной сна и уверенности.
Именно тогда генерал Рейнис собиралась нанести следующий удар.
* * *
— Это один из способов заглушить чувства джедая. — Рейнис увеличила участок тактической карты. — Сейчас многие из них помогают клонам отбиваться от ночных атак. Их предвидение постоянно предупреждает об опасности. Но не объясняет, какой именно. Это может быть джеонозиец за ближайшей скалой… а может быть переброска моих танков за сорок километров отсюда.
