— Практически целые сутки.
— Сутки?
— Ну, да. Я уже начал волноваться, но доктор предупредил меня, что это нормально для твоего состояния, хуже будет, если ты неделю так проваляешься. И я, наконец, рад, увидеть твои прекрасные синие глазки.
Вот ведь зараза неугомонная, но я очень счастлива, наблюдать его симпатичную мордашку, а не того монстра.
— То есть ты тут целые сутки обитал и даже ночевал?
— Да, я должен был убедиться, что с тобой все хорошо.
Я скептически подняла бровь, словно не веря ему.
— Если ты про то, где я ночевал, то я мальчик, знающий законы приличия и к даме без спросу в кровать не полезу, — по-своему понял меня Матвей. – Я весьма удобно расположился на твоем подоконнике.
Да, я заметила, сидит поясницу потирает.
— Как ты себя чувствуешь?
— Весьма сносно. Голова немного кружиться, но наверно больше от голода, чем от удара.
— Я как знал. Попросил повара приготовить вкусные пышные оладушки. Не знал, с чем ты их любишь уплетать, поэтому выкрал с кухни все, что мог.
Я посмотрела на стол, от которого исходили потрясающие ароматы, аж слюнки потекли. Приблизившись к нему, я легла на живот и протянула руку к манящей меня еде. Если честно, я бы и просто так умяла оладушки, но не хотелось расстраивать Матвея, который от всей своей большой души, положил мне и варенья, и сгущенки, и сметаны, и меда, поэтому я поочередно макала сразу во все. Наевшись до отвала, я облизала пальцы от остатков еды и только тут обратила внимание на парня, пристально смотрящего на меня. Чего это он? Я извернулась и посмотрела на себя.
А, теперь понятно.
Дело в том, что я как была в своей пижамке, так и осталась.
А надо сказать, что данное произведение искусства было куплено мной далеко не в детском и даже не в подростковом отделе.
Черная шелковая майка с кружевом, короткие, ничего не скрывающие от зрителя шорты, плавно облегающие мой зад.
Под такую пижаму даже белье не было смысла надевать.
Матвей, как ни старался, не мог отвести взгляд от моей пятой точки. Заметив это, я слегка выгнулась в спине и приподняла объект его изучения.
Парень напрягся и попытался отвернуться, но не тут было.
Я медленно приблизилась к нему на четвереньках и положила руку на его бедро. Нежно поглаживая, я смотрела ему в глаза, его зрачки расширились. Он наклонился ко мне, сократив расстояние между нашими лицами.
Взяв меня за подбородок одной рукой, он аккуратно провел второй, едва касаясь пальцами, сначала по щеке, затем переместился на шею, и завершил свой путь на моих ключицах.
— Ты восхитительна, котенок, — прошептал он, наклонившись к моему уху. – Но я хочу, чтобы ты принадлежала лишь мне. Когда будешь готова стать полностью моей, я буду весь в твоем распоряжении. А пока я даю тебе свободу, все, кто есть в этом доме – твои. Бери, кого хочешь, делай, что хочешь, я не буду ревновать. Но знай, что после близости со мной, пути назад не будет. Итог один – ты моя, но вот когда именно это случиться – решать тебе. Что ты выберешь сейчас: меня или секс?
Я слегка отстранилась, что позволило ему встать, и, не прощаясь, уйти. Вот же зараза. Все с этого дня зовем его мистер Кайфолом.