Ещё на меня свалилась нежданная слава. В “Аркануме” прознали о случившемся в “Империи”, ведь в соцсетях мгновенно появились видеоролики с нашим эпичным падением.
Со стороны это выглядело чертовски страшно, если честно.
Ребята с факультета просили рассказать о случившемся, но я отнекивался, ссылаясь на подписанные в полиции документы о неразглашении.
Разумеется, Ане и Арсу я выложил короткую версию того, что произошло в небоскрёбе. Они слушали меня, раскрыв рты.
Остальная академия полнилась слухами, и моя персона стала привлекать ещё больше внимания, чем обычно.
Меня это не слишком парило, но определённую славу и ореол загадочности я себе точно приобрёл.
По крайней мере, некоторые девчонки со старших курсов стали поглядывать в мою сторону, ха!
Ещё бы! Такое громкое событие не могло пройти тихо — всплеск тёмной магии в центре столицы! Лиза отсортировывала для меня все новости, и я увидел свою фотографию (в падении) даже в нескольких зарубежных СМИ!
Официальное заявление МВД и Инквизиции было простым: “непроизвольная активация чернокнижного артефакта. Никаких подробностей о деле, общие фразы и дежурное “преступники пойманы, семьи пострадавших и погибших получили компенсации”.
А, ну и ещё: “благодарим за доблесть жителей столицы, способных противостоять тлетворным веяниям дикарских методов чернокнижия”.
Это они обо мне, надо думать.
Как и пресс служба МВД, я понимал — если не раздувать интерес, уже через месяц даже о таком громком деле никто не вспомнит.
Ещё приятной новостью стало, что с Адрианом всё в порядке. Он задержался в Петербурге, и вернулся позже, чем планировал — о чём мне сразу сообщила Илона. Также рыжая писала, что нашла одну из нужных мне книг, и спрашивала, готов ли я выложить за неё шесть тысяч.
Я согласился, и пообещал приехать за посылкой, как она будет доставлена.
А через семь дней “хвост” отвалился, и я спокойно выдохнул.
Тогда же мне пришло уведомление полиции о снятии подписки о невыезде. А через час позвонила Алёна.
— Господин Апостолов, здравствуйте, — устало произнесла она.
— Добрый вечер, Алёна. Можно просто Марк.
— Хорошо, — мне показалось, что она улыбнулась, — Я хотела сообщить, что все документы, которые полиция забирала на осмотр, вернулись к нам в офис.
— Это хорошие новости.
— Ну… Если учитывать, что на меня свалились все дела Владимира Александровича, а зарплата осталась той же… И всё это после того ужаса… Весело не особо.
— Я не выразил вам соболезнования по поводу смерти вашего начальника, прошу прощения. Как вы после всего… Случившегося?
— Лучше, чем можно было подумать, — отозвалась рыжая, — Хотя думала, что не смогу спать. Но усталость делает своё.
— Могу я для вас что-то сделать?
Она звонко рассмеялась.
— Может быть, после того, как я разберусь со всей этой кипой бумаг. На самом деле я вам поэтому и звоню, Марк.
— Внимательно слушаю.
— Насколько я поняла, вы с Владимиром Александровичем подписали документы о заморозке залоговых платежей до пересмотра дела?
— Именно так.
— И вы планировали перезаключить договор на несколько отсроченных платежей, и переоформить долг на себя?