Пролог
– Мамочка, – «пингвин» поднял на нее взгляд. – Даша? – страшно удивился. – У тебя дочь?
– Да, – подойдя ближе, взяла дочку за руку. – А ты, кажется, потерял голову, – холодно
произнесла, указав взглядом на выпавшую из его рук голову от костюма. – Идем, нам пора.
Даша попыталась увести дочку, но это было бесполезно. Настя во все глаза смотрела на Олега,
который зачем-то вырядился в костюм пингвина.
В тусклом свете пасмурного декабрьского утра цвет их глаз был одинаковым. А еще у них
одинаковый цвет волос. И улыбка.
– Настюш, нам пора, – ласково произнесла.
– Мам, какой красивый дядя, – дочка не сводила с него глаз. – Давай себе возьмем?
Выражение на лице Олега стало просто неописуемым! Так наверняка его еще никто не оскорблял.
А ведь пока шли, ничего не предвещало, что бывший тут окажется! Еще и в таком наряде! Все
начиналось так хорошо:
– Ура! Ура! – Настя, крепко держась за руку мамы, прыгала козочкой. Меховой помпон на ее
шапке подпрыгивал в такт. – Зоопарк! О-ой, мамочка, держи меня! – воскликнула, когда ноги
стали разъезжаться на утоптанном снегу. Она двумя руками вцепилась в руку матери и повисла.
– Настюш, я же говорила, будь осторожнее, – вздохнула Даша, устало улыбаясь. – Держись
крепко.
Даша, взяв дочку за руки, переставила на не такое скользкое место. Они еще даже до зоопарка
не дошли, а мелкая уже ее умотала. Вот в садик бы так вставала: сразу и с большой радостью.
Но в садик, особенно зимой, ее было разбудить не так просто.
«Зачем мы встаем ночью?» – этот вопрос она задавала через день. Даша пыталась объяснить про
световой день, но дочке в одно ухо влетало, а в другое вылетало. Маленькая хитрюга помнила
только то, что хотела.
Зато сегодня проснулась и без будильника. Ее не смутила ни темнота, ни холод. Еще бы! Они
прогуливают садик и идут в зоопарк. Ради такого можно и ночью встать.
– Мам! Мам! Ма-ама! – радостная Настя запрыгнула на ее кровать и принялась скакать. – Мам,
вставай, опоздаем!
Вот Даша как раз вставать и не собиралась – зоопарк никуда не денется. Она вчера работала
допоздна, заканчивая дела, чтобы спокойно отгулять с дочкой этот день.
– Настя, спи еще, – взмолилась Даша, но все было бесполезно. – Зверушки тоже еще спят.
– Мам, ну, мам! – дочка не унималась. – Точно не опоздаем? – спросила строго так, с
прищуром.
Даша зажмурилась. В такие моменты дочка неуловимо напоминала своего отца. Тот же
требовательный взгляд, точно такой же прищур и сложенные в строгую линию губы. Только вот о
дочери он не знает. И не узнает.
А Настюша очень интересуется, кто ее папа. Даша до сих пор ругается себя, что назвала его
полярником. Просто очень растерялась, услышав от дочки:
– У всех папы есть?
– Да, – занятая работой, не уловила подвоха. Не сходились цифры в отчете, а это сулило
проблемы.
– А мой где? – спросила дочка, глядя невинными глазами, переворачивающими душу. А по
телевизору, как назло, шла реклама с пингвинами. Вот Даша от неожиданности и сказала:
– В Антарктиде. Пингвинов изучает.
И это была роковая ошибка. С тех пор дочка заинтересовалась Антарктидой, пингвинами и
