Максим Романович тем временем как-то очень сноровисто и умело сложил руки обездвиженной дамочки на спине, жестко зафиксировал их ремнем и спросил:
– Так. И что дальше?
– Я осматриваю номер, и мы звоним Федорову.
– Кто у нас Федоров? – поднялся с колен Максим.
– Сергей Иванович. Хотя, может, он совсем никакой не Сергей Иванович и уж точно не Федоров.
– Какая, собственно, разница? – пожал плечами Вольский.
– Никакой, – кивнула Настя, соглашаясь с ним.
А он вдруг шагнул к ней, обнял, прижал и спросил проникновенно:
– Испугалась?
– Испугалась, – призналась Настя. – Очень.
Обняла его и закрыла глаза.
– Всего на чуть-чуть, на пару мгновений.
И они постояли так, обнявшись, пока не зашевелилась на полу их агрессивная незнакомка. Оба повернулись и посмотрели на нее.
– Ты вообще знаешь, кто это и откуда прилетело? – спросил у Настасьи Вольский.
– Знаю. Теперь знаю.
Она отошла от Максима, присела на корточки рядом с пытавшейся освободиться женщиной и стянула с ее головы блондинистый «доширак», поправив сбившийся во время борьбы легкий прозрачный серый шарфик на нем.
– Это она Зиночку? – спросил Максим.
– Нет, не она, – и, разглядывая извивающуюся пленницу, предположила с сомнением: – Может, надо и ноги ей связать?
– Щас свяжем, – кивнул, соглашаясь с дельным предложением, Вольский, осмотрелся вокруг и поинтересовался: – А кто убил? Ты знаешь?
– Знаю, – уверено ответила Настя, поднялась и обвела взглядом комнату. – Но для доказательства мне надо кое-что еще проверить здесь.
– Давай, – подбодрил Максим и, не узрев ничего подходящего, сдернул с кучерявого парика серый шарфик.
Он опустился возле интенсивно извивающейся на полу дамы, ухватил сначала одну ее ногу, потом как-то изловчился ухватить и вторую, прижал их к полу, надавив коленом, быстро обмотал и закрепил на лодыжках шарф, сильно затянув и завязав крепким узлом.
– Ну что, звоню Федорову?
– Нет, знаешь, лучше Тимирдяеву, – подумав, предложила Настя.
– Мужика инфаркт «микарда» хватит, – хмыкнул Вольский. – «Рубец в четыре пальца».
– Ничего, переживет, – не проявила сочувствия Настя.
Развернулась, осмотрела еще раз учиненный в номере разгром, вздохнула и направилась к шкафу.
«Микард» Тимирдяева не хватил, но в ступор он впал, когда увидел лежавшую на полу связанную женщину.
– Это что такое? – просипел он, тыкая нервно пальцем в сторону утихомиренной воительницы.
– А на что похоже? – в свою очередь, спросил Вольский.
– Вы что тут натворили?! – взревел Олег Борисович.
– Ты охренел, что ли, вообще? – мирно так поинтересовался Максим Романович, удивившись.
И тут у Тимирдяева пропел в кармане смартфон. Сопя, как бык перед тореадором, испепеляя Максима взглядом, тот нервно нашарил в кармане телефон и ответил:
– Да!
А услышав, что ему сообщают, изменился в лице, утратив начальственный вид и воинственный пыл, даже потерялся как-то, отвернулся от Вольского и отошел, но, надо отдать должное, быстро совладал с собой, правда, побелел окаменевшим лицом.
– Понял, сейчас буду. Никого не подпускайте, – и вдруг гаркнул в трубку: – Ментов тоже!