Мои глаза сузились, что только заставило ее рассмеяться еще громче.
“Все в порядке”, — сказала она. “Я действительно думаю, что это мило, что у тебя есть слабость”.
—Слабость? Я нахмурился. “Это бессмысленная игра”.
Ее улыбка стала шире втрое. — Бессмысленная игра, в которой мы не очень хороши.
Это никак не помогло справиться с тем разочарованием, которое я мог испытывать, а мог и не испытывать.
“Еще раз”, — сказал я незадолго до того, как поднести карточку к ее подергивающимся губам.
Мы снова потерпели неудачу. И снова. И снова.
Еще двадцать раз карточка выпадала, как только мы пытались передать ее по кругу первому тики-факелу. Чем больше мы роняли открытку, тем больше мне хотелось скомкать ее и швырнуть за борт яхты.
По счастливой случайности, у других пар дела шли ненамного лучше.
Что-то изменилось после нашей тридцатой попытки. К тому времени Элли была пьяна от смеха и разражалась хихиканьем при каждом касании наших губ.
С течением времени я поймал себя на том, что все меньше думаю об игре.
Так что в следующий раз, когда карта выпала и наши губы встретились, у меня была только одна мысль:
К черту все.
Может быть, это было временное помешательство, а может, я слишком много времени провел на солнце, но я оставил открытку на земле и схватил Элли за затылок, превратив безобидное соприкосновение наших губ в страстный поцелуй.
Все тело Элли напряглось, и я знал, что если открою глаза, то ее глаза будут выпучены.
Но хихиканье прекратилось.
Ее руки обхватили мои запястья, и она приподнялась на цыпочки, чтобы ответить на поцелуй. Моя свободная рука скользнула в ее шелковистые волосы, моя хватка откинула ее голову назад под лучшим углом. Это было грязно, хаотично и слаще, чем имел право быть поцелуй.
Впервые в жизни я напрочь забыл о победе. Я забыл о соревновании. И о сделке. И все остальное, кроме того, какими мягкими и податливыми казались губы Элли на моих губах.
“ Хватит валять дурака, босс! — крикнул я. — Крикнул Мак с боковой линии, разрушая все чары, под которыми я находился, и я замер, запутавшись пальцами в волосах Элли. “С головой окунись в эту чертову игру, или Гарри снова возьмет инициативу в свои руки”.
Его голос звучал искренне раздраженно, что заставило меня улыбнуться Элли.
Она отстранилась первой, ее щеки покраснели, в глазах все еще искрился смех.
Единственное, что помешало мне сразу же притянуть ее к себе для очередного поцелуя, это то, что краем глаза я заметил Харрисона и Мэдисон посреди ряда факелов.
Время было на исходе.
Вместо того, чтобы сразу зажать карточку между нашими губами, я опустил ее и встретился взглядом с Элли. “Привет. Вот и все. Мы добьемся этого в этом туре. Ты готов?”
Тихая икота вырвалась у нее, когда она собралась с силами и серьезно кивнула. “Готова”.
Ее голос звучал достаточно серьезно, но в глазах все еще светились остатки смеха. Я наклонился, прижимая карточку к губам, и она подалась мне навстречу.
Элли сосала карточку так, словно выполняла задание — наводняя мой мозг мыслями, которые не имели никакого отношения к этой гонке, — и мы передавали карточку между нами, как профессионалы. Мы миновали первый факел тики. Затем другой. Третий и четвертый. Мы пролетели мимо пятого, затем шестого и седьмого —