Глава 1
— Она умерла… Я не чувствую пульса.
— Да разве эта так просто умрёт? — возмущённый женский голос зашипел в ответ. — Оскар, ты видел? Она налетела на меня, как коршун! Я не рассчитала силы. Ваза-то фарфоровая.
— Боже, Розалин, ты ее убила!
— Мамочки, что теперь будет? Оскар, надо избавиться от трупа! Я не хочу в тюрьму!
— Розалин, ты сошла с ума? Как я, по-твоему, потащу…
Голоса были слышны совсем рядом. Я поморщилась, разлепила тяжёлые веки и тихо застонала. Голова просто раскалывалась от боли.
Надо мной, заслоняя свет, нависали двое. Красивый, но какой-то изнеженный мужчина и перепуганная, расфуфыренная девица. Что за маскарад? Камзол с кружевами — чисто побег со съёмок исторического фильма. Девицу затянули в такое платье, что я искренне удивилась, как она дышит.
— О! Жива! — радостно взвизгнула девица и тут же скривила губы. — Мало ей по мозгам двинула. Надо было сильнее.
Ничего себе заявочки. Удачно это я зашла.
Мужчина досадливо отмахнулся, опустился на одно колено и осторожно придержал меня за плечи, помогая сесть.
— Теодора, с тобой всё в порядке? — Он заглянул в глаза с деланным сочувствием.
Я опёрлась ладонями о толстый ворс ковра — неприлично дорогого — и осмотрелась. Комната вызывающе богатая. Дубовые панели, тяжёлые бархатные портьеры, мебель явно ручной работы. Никакой штамповки, сплошной антиквариат. Но почему этот ряженый назвал меня Теодорой?
Всю жизнь я была Викой. Викторией.
— Вы вообще кто? — хрипло спросила, потирая затылок. Там набухала приличная шишка. — И с какой радости я вдруг Теодора?
Девица закатила глаза.
— Память отшибло! — фыркнула она, скрестив руки.
— Помолчи, Розалин! — шикнул мужчина.
Я перевела взгляд на пол. Рядом раскинулись осколки расписной вазы. Так, что имеем? Удар по затылку. Осколки. Вопли про труп… Эта кукла приложила меня вазой. Отличненько. Но как я здесь оказалась?
Я точно помнила, кто я. Вика, по батюшке Александровна. Жила в деревне. Работала в магазине. Коробки с тушёнкой таскала сама, дрова для печки колола тоже сама. Одинокая, без мужа и детей — полагалась всегда только на себя.
— Послушайте, люди. Извините, я не знаю, как к вам обращаться. Никакая я не Теодора. Меня зовут Викторией, и вы меня с кем-то перепутали. Вызывайте скорую, у меня, кажется, сотрясение.
Оскар вытаращился. Его красивое лицо вытянулось. Розалин гадко усмехнулась и покрутила пальцем у виска.
— Дорогой, её в госпиталь для душевнобольных пора отправить. Скажем, что сама с лестницы навернулась в истерике. А мы нашли её уже внизу лежачей…
Оскар задумчиво прищурился.
— Думаешь? — протянул он, будто прикидывая план на достоверность.
Они что, серьезно?!
Инстинкт сработал быстрее больной головы. Я резко вскочила на ноги. Оттолкнув растерянного Оскара, рванула через комнату, спотыкаясь о пышные юбки платья. Стоп. Откуда на мне кринолин?
— Где я?! Дайте телефон, мне нужно позвонить!
Я распахивала тяжёлые двери, выскакивая из комнаты в комнату. Кругом свечи, канделябры, огромные гобелены. И ни одной розетки!
Добежав до окна с витражными стёклами, я рванула створки и замерла, хватая ртом прохладный воздух. Внизу — мощёный камнем двор. Лошади переминались, конюхи в полотняных рубахах суетились вокруг деревянных карет. Ни машин, ни асфальта…