Миша нервно закатил глаза и опять тяжело вздохнул. «Раскусил, – подумал он, – как же, ага…»
– Слушай, дело в том, – продолжила Маша, – что я сегодня опять нашла у себя этот билетик.
– Что?!
– Да, сначала я распереживалась, но потом успокоилась. В конце концов, это просто бумажка.
– Ты его выкинула? – спросил Миша, с волнением прижав трубку поближе к уху.
– Нет, по всей видимости, в этом нет никакого смысла. Послушай, Дима мне вчера рассказал, как вы едва не погибли из-за меня. Я бы не хотела, чтобы вы снова рисковали своей жизнью.
– Да ерунда…
– Нет, не ерунда, пожалуйста, я не переживу, если что-нибудь случится, понимаешь?
– Понимаю, – сказал Миша и опять тяжело вздохнул, протирая свои глаза.
– Я просто буду аккуратна и перестану выходить на улицу поздно вечером. Это будет немного странно, но я уже придумала, как это осуществить. Думаю, этого будет достаточно. В конце концов, не будет же он за мной гоняться вечно. Судя по всему, это кошмар – явление сезонное и не очень-то продолжительное. Жаль, что Светлана Валерьевна не смогла его остановить…
– Да, вероятно, так и есть, сезонное… – сказал Миша и призадумался. В его голове начали созревать детали какого-то ужасного плана.
– Ладно, ты же на меня не обижаешься?
– Нет, конечно, что ты, – сказал Миша, изо всех сил изображая равнодушие.
– Хорошо, тогда до понедельника?
– Да, пока, – ответил Миша и замер в ожидании гудков на другом конце провода.
– Пока, – сказала Маша и повесила трубку.
Просидев на полу почти минуту в обнимку с телефоном и слушая гудки, Миша вдруг явственно почувствовал аромат Машиных духов. Встряхнув головой, он поднялся и, повесив трубку, поставил телефон на место.
Вернувшись в свою комнату, Миша вновь принялся покрывать модель корабля лаком. Закончив работу, он призадумался. Подбежав к письменному столу, мальчик достал свой блокнот с записками об автобусе, расчерченную карту Васильевского острова и фотографии. Пересмотрев старые фотографии, на которых были изображены автобус и брат его деда, он закинул их вместе с остальными бумагами в большой бумажный конверт. Немного подумав, он вернулся к столу и достал фотографии рисунков. Увидев среди прочих снимков кадр с друзьями, он внимательно его рассмотрел. «Даже тут видно, что она старается быть поближе к Диме, – подумал Миша, – вот же идиот! Это просто невозможный уровень тупости!» Еще немного постояв с фотографией в руках, Миша убрал стопку снимков к остальным бумагам в конверт. Положив его на табурет рядом с моделью броненосца, юноша вновь упал на кровать, поддавшись апатии, и накрылся одеялом, повернувшись к стене.
Провалявшись в кровати пару часов, Миша встал с хмурым лицом и ужасным планом, созревшим в его голове. Подойдя к телефону, он набрал номер Лешки.
– Алло, – раздался голос Леши на другом конце провода.
– Привет, это ты?
– Нет, это ты, – ответил Лешка, и Миша едва заметно улыбнулся.
– Слушай, у меня тут созрел план, – сказал Миша. – Ты же в курсе насчет билета у Маши?
– Ну да.
– А когда узнал?
– Мне Димка рассказал, она ему еще утром позвонила, когда это случилось. А он мне. Слушай, у тебя точно есть план? Просто мне кажется, что… что нам необходимо ее спасать, понимаешь? Билеты еще никто из нас не получал, я даже не знаю, чем она это заслужила.