– Смотрите, игра нарисована краской, причем явно не детской рукой, – обратил внимание Миша, – а в квадратах уменьшенные копии тех самых рисунков и добавлены еще какие-то новые изображения.
– Не может быть… – задумчиво произнес Лешка – Может, это просто совпадение?
– Нет! – в сердцах воскликнул Миша. – Черт бы тебя побрал, это не совпадение, не бывает таких совпадений, Леша!
– Тогда что это, по-твоему? – спросил Леша.
– Это инструкция, – начал объяснять Миша. – Здесь обозначены места, в которых можно спастись от автобуса, а знак автобусной остановки – это явная отсылка к нему.
– Но у нас в городе нет крепостей, – возразил Лешка, тяжело вздохнув.
– А Петропавловская? – возразил Миша.
– Но она не красная! – продолжал настаивать на своем Лешка. – А ее очертания весьма узнаваемы, так что это какой-то другой замок.
– Возможно, – чуть спокойнее ответил Миша, – но это точно тот самый замок с рисунка во дворах в Днепровском переулке. А вот это точно те самые два кота, которые смотрят друг на друга.
– А это что тогда? – спросил Дима, указывая на остальные рисунки.
– Может, какой-то храм, – задумчиво ответила Маша, – или собор… у него наверху крест.
– Или шапка монарха, – добавила Таня. – Какой-то странный колпак.
– Возможно, это здание, принадлежавшее семье монархов в прошлом, – задумчиво ответил Миша.
– Опять же, в нашем районе нет таких зданий, – подметил Лешка.
– А может, оно и не в нашем районе, – возразил Миша.
Лешка включил фонарь и посветил на крайнее изображение:
– А это что? Крокодил?
– Дракон, – ответила Таня. – Крокодилов с крыльями не бывает. И похоже, что у него три головы.
– Бред какой-то! – замотав головой, словно отряхиваясь от дурных мыслей, ответил Леша.
Миша взглянул на часы, повернувшись к одному из источников света – окну ближайшего дома, и тихо произнес:
– Еще тридцать минут, и нужно будет включить рации. В прошлый раз он появился в тридцать семь минут восьмого. Скорее всего, наш друг на колесах обладает какой-то странной, пока непонятной нам пунктуальностью.
– Я все равно не понимаю, – подумал вслух Дима, – а зачем эти ребусы? Почему бы просто не написать предупреждения прямым текстом? Почему бы просто не объяснить все милиции?
– Не знаю, – ответил Миша, вглядываясь в рисунки на асфальте. – Возможно, злодеи уничтожают прямые упоминания о себе. Или есть какая-то другая причина.
– Какая? – спросил Дима.
– Да не знаю я, – устало ответил Миша. – Я не знаю, это всего лишь очередная зацепка. Но вопросов становится только больше. Что это за места, где они находятся? Кто управляет автобусом, почему он преследует людей? Почему его все игнорируют, словно нелепую байку для детей, хотя он, судя по всему, терроризирует людей уже не первое десятилетие?
– Ладно, – сказал Лешка, махнув рукой. – Я лучше займусь делом: пойду проверю рации.
Дима и Леша с девочками вновь собрались возле качелей. Последующие тридцать минут они провели в тишине, переговариваясь между собой едва слышно. Таня о чем-то перешучивалась с Лешкой, и лишь иногда тишину нарушал едва слышный сдерживаемый смех. Маша спокойно и без слов сидела на качелях, которые аккуратно раскачивал задумчивый Дима. Миша же все это время бродил возле расчерченной на земле схемы и внимательно изучал ее, силясь что-то понять. Через еще несколько минут раздался знакомый щелчок и гул.