– А-а-а, что ж ты творишь, хорек голимый! – закричал мальчишка.
– Раз!
– Пусти, если ботинок порвешь, сам зашивать будешь!
– Два! – не обращая внимания, продолжал считать Миша, ухватившись за ботинок двумя руками и повиснув.
В этот момент дерево затряслось от тяжелого удара. Как если бы кто-то прыгнул на него с разбегу. Через мгновение третий парнишка спрыгнул с дерева на землю, но едва он начал бежать, как Дима, словно Тарзан, в прыжке с дерева уцепился за ветку и, качнувшись на ней, пулей вылетел в сторону парнишки, приземлившись ему прямо на спину.
– Три! – досчитал Миша и повалился на землю вместе с ботинком, который слез с ноги его жертвы. Парнишка с рыжими волосами, стоявший рядом, согнулся от хохота.
– Сивый, ты лыжню свою потерял! – закричал мальчик с рыжими волосами, все еще загибаясь от хохота.
– Отдай ботинок, собака горбатая! – прокричал мальчик, висящий на дереве.
Миша прицелился и кинул ботинком прямо в голову своей жертве. Мальчик сорвался с дерева и мягко упал под еще более заливистый смех Рыжего. Сида на попе, он медленно поднялся на четвереньки и пополз в сторону своего ботинка, стараясь не вставать носком на грязную землю.
– Ну все, резиновый! Ты получаешь!
Миша усмехнулся, скрестив руки на груди. Но тут к ним подошел Дима с еще одним парнишкой, отряхивающим свои коленки. Дима внимательно и строго посмотрел на парнишку, которого называли Сивым, и проговорил:
– Какие-то проблемы?
– А че он у меня ботинок украл? – обиженно проговорил мальчишка, натягивая ботинок обратно на ногу.
– Не бросайся пустыми обвинениями, – вставил Миша. – А если что-то не так, иди мамке пожалуйся.
Явно обиженный Сивый, натянув ботинок на прежнее место, принялся отряхивать свою куртку.
– Ну все, меня дома точно за такую грязь прибьют.
– Ты знаешь правила, – сухо добавил Дима. – Не нравится – можешь дома в куклы с сестренкой играть.
– Да пошел ты…
– Парни, – вставил Рыжий, – а вы знаете, где Панк засел?
– Нет, – сухо ответил Миша, – а тебе что-то известно?
– Да, я видел, как он в старом доме на углу Днепровского и Академического прятался.
Миша закатил глаза. Переглянувшись с Димой, который одобрительно ему кивнул, он неохотно проговорил:
– Ну пойдем, покажешь мне, вместе его загоним.
Прекрасно понимая, что его водят за нос, Миша нехотя поплелся за Рыжим вдоль Днепровского переулка. Проходя мимо мусорных баков, в одном из которых на самом деле должен был сидеть Панк, Миша прислушался, но опять ничего не услышал. Ни малейшего шороха, за который можно было бы зацепиться. Приблизившись к концу переулка, Рыжий остановился. Показав пальцем на один из дворов, он как-то смущенно проговорил:
– Ну, короче, где-то здесь, во дворе был, потом вроде в другой перебегал.
– Ты меня точно не обманываешь? – спросил Миша намерено наивно.
– Точно.
– Тогда жди на Седьмой и лови его там, если он выбежит, а я пойду через соседний двор.
– Договор! – сказал Рыжий и, улыбнувшись, побежал на Седьмую линию через Академический переулок.
Дождавшись, когда парнишка окончательно скроется из вида, Миша оглянулся по сторонам и двинулся в сторону здания, в котором прятались Таня с Машей. Подойдя вплотную к старому дому, он заглянул в окна, расположенные на лестничной площадке. Но ни на одном этаже никого не увидел. Недолго думая, Миша подбежал к старой деревянной двери и, дернув ее на себя, вошел внутрь. На некоторых этажах были рабочие лампочки, и они были единственным источником света, плавно растекавшимся по всем лестничным пролетам и закоулкам. Встав на пролете второго этажа, где не было никаких прямых источников света, Миша подошел к окну. Внимательно осмотревшись, он увидел следы от грязной обуви прямо возле батареи под окном. «Значит, все же стояли здесь, – подумал он, – но почему ушли?» Немного постояв в тишине, Миша достал из-за пазухи рацию. Включив питание и нужный тумблер, он вышел в эфир: