В классе поднялась волна смеха. С задних парт раздались одобрительные возгласы Боброва и его друзей:
– Нормально ты стелешь, Шуга, давай к нам!
– Че ты там с лохами сидишь? На первых партах только чмони.
Шугаев, улыбнувшись, направился к задним партам, чтобы пожать руку одноклассникам. Таня, бросив быстрый взгляд на задние парты, повернулась к друзьям и, закатив глаза, скривила рожицу.
– И что, какие у вас планы на сегодня? Опять играть? – спросила Маша.
– Не думаю, – ответил Миша. – Нам нужен еще один сеанс с рациями и желательно где-то поближе к домам.
– Согласен, – ответил Лешка. – Надоело бегать с другого конца острова.
– К тому же я хочу внимательно осмотреть дворы, – продолжил Миша. – У меня есть подозрения, что подобные рисунки встречаются не только во дворах возле башни и напротив школы.
– А где они могут быть еще, по-твоему? – спросила Таня.
– Не знаю. Я думаю, что они не привязаны к конкретным местам, их оставляли обитатели этих дворов в прошлом. Ну или их рисовали там, где могли видеть этот автобус. Пока что это единственная рабочая версия.
В кабинет зашла учительница Римма Александровна, и следом почти в ту же секунду раздался звонок.
– Так, класс, быстро по местам! Начинаем урок литературы.
Ученики тут же расселись как полагается. Миша расположился за своей партой и, одиноко осмотрев класс, открыл учебник на последней пройденной теме. Педагог начала с проверки присутствующих по журналу, после чего сразу же принялась рассказывать о золотом веке поэзии. Уже на первых минутах Миша утратил сосредоточенность и погрузился в размышления. В этот момент Римма Александровна прервалась для объявления:
– Совсем забыла! Внимание, объявление! В следующую субботу в актовом зале после уроков состоятся танцы для старших классов. Ученики восьмых классов также допускаются.
По классу тут же прошла волна одобрительных возгласов. Все начали перешептываться и взволнованно обсуждать новость.
– Так, класс, тишина! На танцы разрешено приходить не в школьной форме, подготовка актового зала будет проходить в пятницу и субботу, желающие помочь будут сняты с уроков. Педагоги будут вместе с вами, поэтому ни о каких нарушениях норм морали и правил поведения на танцевальных площадках и речи быть не может, имейте в виду!
– Ур-ра! – закричал Шугаев на весь класс.
– Угомонись, Шугаев, – строго произнесла Римма Александровна, – а то не пущу на танцы.
Шугаев изобразил, как он закрывает рот на замок ключом, а ключ выкидывает через плечо.
– Я бы на вашем месте, – продолжила учительница, – заранее позаботилась о том, чтобы найти партнера для танцев, предварительно спросив его об этом. Чтобы потом не стоять истуканами по углам, как испуганные детишки. Но делать это разрешается строго на переменах или после школы, а не на занятиях. Всё, возвращаемся к уроку.
Взволнованный Миша тут же взбодрился, повернулся в сторону педагога и попытался сосредоточиться на уроке. Но из головы не вылезала последняя новость. Танцы? Маша пригласит его? Или ему самому нужно пригласить ее, как и полагается? Вздор, а если ничего такого у нее и в мыслях не было, а он все сам себе надумал? Вот стыдоба-то будет. Миша украдкой посмотрел на Машу. Она что-то активно обсуждала с Таней. «Так! – подумал Миша. – Нужно сосредоточиться на уроке, потом об этом всем подумаю».