Мише почему-то резко захотелось остаться одному. Захотелось быть упорным и одиноким исследователем, совсем как те герои из детективных рассказов, которые он читал в журналах. Замявшись на месте, он начал быстро придумывать повод, чтобы задержаться:
– Не могу… мне нужно… уместить все это в голове…
– Да брось ты страдать этой фигней, – ответил ему Лешка, – лучше идем все вместе.
– Нет, вы идите. Я хочу перерисовать всю эту схему к себе в блокнот, – уверенно сказал Миша.
– Да ты спятил! – закатив глаза, воскликнул Лешка.
– Нет, правда, идите, – настойчиво продолжил Миша. – Я же здесь живу, мне из двора выйти и дорогу перейти, а вам еще топать.
– Ладно, ты как знаешь, – сказал Дима, – а мне точно надо уже домой.
– Ну ладно, – удрученно согласился Лешка.
Попрощавшись со своим другом, компания отправилась к выходу со двора. А Миша, взглянув им вслед, склонился над своим рюкзаком в поисках блокнота. Достав из портфеля блокнот с карандашом, он принялся перерисовать схему, изображенную на асфальте. В темноте он неоднократно склонялся над рисунками, вставал то слева, то справа от них, чтобы не загораживать свет из окон домов. Наконец, закончив кое-как перерисовывать схему, он уселся на качели и тяжело вздохнул. Просидев так еще минут двадцать, он вдруг вспомнил, что ему тоже неплохо бы справиться с домашним заданием, и, подхватив рюкзак со сменкой, уныло двинулся в сторону дома. Ближайшая из арок выходила на Шестую линию, и Миша решил двинуться к ней. Погрузившись в кромешную тьму арки, он устало зашаркал ботинками по асфальту в сторону выхода, и эхо его шагов гулом отозвалось от каменных сводов с осыпавшейся штукатуркой.
Выйдя на линию, он повернул в сторону перекрестка на Малом проспекте, с которого было видно его родной дом. Остановившись возле светофора с красным сигналом, Миша терпеливо стал дожидаться зеленого, несмотря на то, что на улице было абсолютно пусто: ни единого автомобиля и ни единого пешехода. Подняв голову на светофор, он уже сделал было шаг, потому что красный мигающий свет вот-вот должен был смениться. Но он всё не менялся. Внутри Миши зашевелилась тревога: «Нет, ну не может такого быть».
Начав озираться по сторонам, он заметил, что все ближайшие к нему светофоры безостановочно мигали красным огнем. Вцепившись в свой рюкзак, Миша начал спешно переходить дорогу, когда вдруг справа от себя увидел автобус, одиноко стоявший на остановке. Причудливый черный автобус с каким-то странновато возвышавшимся квадратным салоном и круглыми фарами по бокам от длинного носа, как на старых военных грузовиках. Миша замер на месте, прижав к груди рюкзак и открыв рот. Фары автобуса включились, засветив, словно прожекторы, а улицу оглушил пронзительный дребезжащий рев мотора, больше напоминавший рык льва в ночной саванне. Миша попятился и, споткнувшись, упал на одно колено, угодив рукой в лужу. Взгляд его остался прикованным к старому дряхлому автобусу, который в эту же секунду двинулся с места. Разглядев над лобовым стеклом табличку с номером маршрута тридцать семь, Миша тут же вскочил и, в несколько шагов перепрыгнув Малый проспект, изо всех сил кинулся к арке родного дома. «Всего лишь сто метров», – подумал он.