Он протянул нам конверты с нашими билетами, и, видимо, там же лежали наши предложения о работе. – В два часа у вас вылет в Париж. Увидимся, – промолвил он. По дороге в аэропорт я сжал бедро Хлои. – Мы это сделали, – сказал я, но она не ответила, бросив на меня быстрый взгляд, будто говоря: «Не здесь». Летели мы тоже молча. Единственное, что доказывало, что она не сердится и не досадует на меня – это наш постоянный физический контакт. Она цеплялась за меня, как предыдущей ночью мы цеплялись за купальную платформу. И я надеялся, что по приезде она меня не оттолкнет. Как только мы вышли из самолета, я повернулся к ней. – Ты в порядке? Почему ты молчишь? – Не здесь, – твердо осекла она. – Поехали ко мне? – предложил я. На секунду Хлои удивилась, но приняла мое предложение коротким кивком. Мы поймали такси и, снова в молчании, доехали до моего дома. И только когда я вставил ключ в замок и мы вошли в холл, ее наконец прорвало. – Честно, я уже не знаю, кому верить. Мне все время казалось, что вокруг нас сообщники Карлы и они нас подслушивают, а Карла и Макс вот-вот появятся и станут метать в нас кухонные ножи. Я на грани. Я боялась, что пилот разобьет самолет, чтобы Карла проверила, как мы умеем выживать. Я обнял ее, и она разразилась слезами. Хлои всхлипывала, а я сжимал ее еще сильнее, уверяя, что теперь все хорошо. Что мы дома. И все наконец закончилось. – Ты уверен? – спросила она. – Уверен. Давай сядем, – предложил я, освобождая диван от подушек. Я даже не думал о том, что она впервые видит мою квартиру, или о том, что Люси может быть дома. Когда до меня дошло, что сестра может быть здесь, я пошел в ее комнату проверить и с облегчением понял, что там пусто. Нам с Хлои надо было поговорить и сохранить все в тайне. – Сделать чаю? – спросил я. Она разревелась еще пуще. – Было бы здорово, – всхлипнула она. Я заварил чай, взял бутылку красного вина и два бокала. Разговор предстоял долгий. И что бы ей ни понадобилось, я был рядом. – Это была жесть, – произнесла она. Я был удивлен выбором слов, но что еще она могла сказать? События этих выходных – настоящая жесть. – Думаешь, она правда послала вслед за нами спасательную команду? – спросила она. – Я уже не знаю, что думать, – ответил я. – Но я не думаю, что она оставила бы нас умирать. – Не уверена, – парировала Хлои. – Теперь все кажется таким нереальным. Подумать только, я могла бы провести выходные в Лондоне с любимой подругой Хейзел. Теперь я почти жалею, что этого не случилось. Я сберегла бы много нервных клеток. – Но тогда мы бы не провели время вместе, – ответил я, одаривая ее своей самой очаровательной улыбкой. – Я рада, что ты находишь в этом хоть какие-то плюсы, – мягко улыбнулась она. – Карла предложила мне работу, – признался я. – И мне, – ответила она. – Ты читала предложение? Открывала конверт? – спросил я. – Я слишком боялась делать это в самолете на случай, если кто-нибудь за нами наблюдает, – призналась она. – Сделаем это вместе? – спросил я. – Сверим записи?
– Есть ли на свете такое предложение от Карлы, которое ты готов принять? – спросила она. – Боже, нет. А ты? – Конечно нет, но в то же время… – Немного помолчав, она сказала: – Я очень хочу другую работу здесь, в Париже. Я хочу писать о еде полный рабочий день. Карла должна была стать моим главным шансом, возможностью бросить работу в этом жутком отеле. Чем-то настоящим, чтобы мои родители больше не зазывали меня домой в Австралию. При мысли о том, что Хлои уедет из Парижа, я вздрогнул. Я не мог ее отпустить. Но разве она могла остаться только ради меня? – Я тоже не хочу больше работать в газете, – напомнил я. – Почему? – Я хочу делать что-то свое, по-своему, – признался я. – Понимаю. – Она с одобрением посмотрела на меня. – И в самолете мне пришла в голову одна идея, – начал я, едва сдерживая восторг в голосе. – Продолжай, – улыбнулась она. – Почему бы нам не начать совместный проект? – предложил я. – Я думала, ты не одобряешь блогерство, – скептически заметила она. – Мне нравится твой блог, – сказал я. И впервые покраснел. – Я прочитал все твои посты. – Серьезно? – смеясь, спросила Хлои. – А я все это время думала, что ты считаешь меня халтурщицей. – Ты, как никто, заслуживала работать у Карлы. – Не похоже на комплимент, – заметила она. – Наверное, ты права. Прости. Мы немного помолчали. – Так может, нам превратить «Париж, съешь меня» во что-нибудь более масштабное? У меня есть стартовый капитал, и я мог бы привлечь рекламодателей. Мы можем оба писать; и попросим Белль помочь нам с видеоконтентом. – Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Печатный ежемесячный журнал о еде, который будут продавать по всему Парижу. Мне кажется, у нас с тобой есть связь. И мы могли бы делать то, что считаем нужным, не ублажая других. – Рискованно. Где гарантии, что нам хватит денег на первый номер? – спросила она. – Думаю, с этим я разберусь, – заверил я. – А я нет, – ответила она. – Не волнуйся. Я не заставлю тебя голодать и не вгоню в кредиты, – заверил я. – Я сам проинвестирую этот проект. Хлои подумала минутку и улыбнулась. – Кажется, тебе достанется вся черная работа, – засмеялась она. – Так ты в деле? – спросил я. – Что ж… – помедлила она, но не смогла сдержать улыбку. – Если честно, звучит просто фантастически. – Уверена, что готова работать вместе? – спросил я. – После всего, через что мы прошли, я доверю тебе свою жизнь, – ответила она. – Ты будешь рада остаться в Париже? Нам придется время от времени пересекаться с Карлой, – занервничав, предупредил я. – Верно, но здесь преимущество будет на нашей стороне, так? – Так. Пусть попробует нас достать, если посмеет, – заявил я. – Сумасшедший уик-энд, – вспомнила она. – Трудно поверить, что все это правда. Ее глаза вновь наполнились слезами, и в этот момент Карла и ее проделки обрели для меня смысл – ведь благодаря им я получил нечто более ценное: перспектива работать с Хлои и создавать нечто большее была восхитительна.
