Бриссу ничего не пришлось объяснять. Он сам увидел, в каком я состоянии. Только спросил, чем мне помочь.
– Всего две вещи, Брисс. Ты можешь сделать для меня две вещи.
Брисс понял, что наш разговор может затянуться. Он сходил на кухню и принес себе коробку ванильного мороженого.
– Ну, что там у тебя? – спросил он. – Рассказывай.
– Первым делом мне нужно отправить небольшое послание по электронной почте.
Брисс улыбнулся. Это была широкая такая, ванильная улыбка. Он давно подозревал, что я не умею пользоваться компьютером. Я был единственным мальчиком на земле, который не имел дела ни с какой другой клавиатурой, кроме фортепианной. Брисс устроился перед монитором.
– Так. Кому будет послание?
– Много кому.
– Сколько получателей?
– Девять миллиардов.
Брисс очень добрый парень, он даже не стал показывать, что удивлен. Только сказал:
– Это займет какое-то время.
– Ты можешь начать прямо сейчас?
– Тут нужен вирус, – сказал он, немного подумав. – Единственный способ послать сообщение сразу девяти миллиардам – это создать вирус.
– Что это такое?
– Я отправляю сообщение, и оно распространяется повсюду. Размножается.
– Размножается?
Он снова задумался. Стер мороженое с подбородка.
– Фактически тебе ведь нужно отправить это всему миру, да?
Я кивнул.
Он спросил:
– Так что ты хочешь в этом своем сообщении написать?
Я протянул ему фотографии. Он даже на них не взглянул.
– Отправлю из дома. Обещаю.
Я знал, что он это сделает. Но не знал, как попросить о второй вещи. Брисс, как всегда, оказался быстрее меня.
– А вторая вещь какая?
– Ведь твой отец моет фасад башни «INдустрия»?
– Да.
– Тогда мне нужна его помощь.
Вот как вышло, что вечером в понедельник я оказался в люльке, которая поднималась по бесконечному фасаду стеклянной башни. Отец Брисса встретил меня у подножия башни. Он показал мне, как работают кнопки управления люлькой, и сказал со вздохом:
– Похоже, у тебя нет большого таланта к современным технологиям.
– На этот раз мне придется справиться.
Я пожал ему руку.
Он сказал, что будет дожидаться меня в своем грузовичке внизу у выхода из башни.
Люлька быстро несла меня вверх, и я старался не выглядывать за борт. На уровне последнего этажа я оказался ровно в полночь.
Передо мной была пустая комната, освещенная всего одной красной лампочкой. Я открыл стекло с помощью треугольного ключа, который мне дал отец Брисса. Опустив ногу на белый плиточный пол, я испытал новый приступ головокружения.
Как же мне было страшно! Всё должно было решиться через несколько минут.
Я выглянул в смотровое окошко, проделанное в двери, и обнаружил в коридоре целую группу охранников. Сомнений не оставалось: Селеста по-прежнему была там, в одной из палат на этом этаже. В отделении приоритетного наблюдения.
Я еще раз выглянул в окошко.
У двери в дальнем конце коридора стояла охрана из четырех человек, одетых в черное и совсем не похожих на медицинских работников.
Значит, она была там. Теперь я был в этом совершенно уверен. Но как добраться до ее палаты?
Поразмышлять над этим вопросом я не успел. Кто-то остановился перед смотровым окошком и стал греметь ключами, собираясь открыть дверь в ту комнату, где я находился. Когда он вошел, я уже сидел, пригнувшись, в своей люльке под окном. Окно осталось приоткрытым. Человек почувствовал сквозняк, подошел к окну и закрыл его. Меня он, к счастью, не заметил и, отвернувшись, принялся возиться с какими-то колбами, стоящими на столе. Проход через эту комнату был закрыт.