Мистер Мохаммед
Я и парочка моих подруг оказались на Шри-Ланке совершенно случайно. Как-то выпивая в баре и сетуя на нескончаемые и дорогие московские зимы, мы сдали свои квартиры и переехали в Коломбо.
На те деньги, что в Москве нам аккурат хватало на сосиски и бензин, на Шри-Ланке мы снимали двухэтажную виллу рядом с морем. А еще оставалось на шопинги, дискотеки и кто-быстрей-нажрется-party.
И даже на членство в закрытом клубе отеля «Хилтон».
Банановый остров – самое неподходящее место для поисков мужа, поэтому мы были безмятежны и счастливы.
Обычно мужчины скатываются мне под ноги яблочком-падалицей. Этот араб рухнул, как самый настоящий переспелый кокос. Прямо в тот же день. Точнее в ту же ночь, когда мы вошли в клуб отеля «Хилтон».
В отличие от тамильско-сингальского населения острова, в «Хилтоне» выпасались арабы, местный Jet Set. Причем, попадая в клуб, они нажирались так стремительно, будто единственное место, куда Аллаху забыли выписать клубную карту это «Hilton», Colombo.
С тех пор я уже нигде не появлялась без сопровождения моего нового друга.
На Новый год ко мне прилетела Ангелина. Черная от горя. Ее бросил испанский мачо-невротик. Три года он мучил ее ночными слово- и семяизвержениями по телефону. Закидывал гигабайтами собственных фотосессий. Вот он, стоя, сидя, лежа, в профиль, в фас и на мотоцикле. Он обещал сделать ее счастливой домохозяйкой, но был неуловим, как маринованный грибок на тарелке. И вдруг ни с того ни с сего женился на дочке своего босса.
Но судьбе и этого показалось мало. Она привела не совсем трезвую Ангелину на пляж при русском посольстве, где ей приглянулся огромный пузатый мужик в плавках «Алые паруса». Этакий «АнтиЛопес», понятно, кому назло. Он носил дикого цвета рубахи, трогательные сандалики, всех угощал дешевым пивом и казался добрым и очень-очень надежным.
Но на все вопросы о его профессии он молчал. Мы поспорили на вискарь. Я склонялась к мысли, что он наемный убийца. А наблюдательная Ангелина, что он медик.
– Видишь, как тщательно он моет руки. Это медик, – шептала мне украдкой подруга.
– С таким выражением лица он может быть только патологоанатом, – соглашалась я.
Вискарь я Ангелине проспорила. Это был стоматолог. Но не просто районный зубодер. Владелец собственной клиники на Кутузовском проспекте. Вот я бы к нему в кресло ни за что не села!
– И я, – затем Ангелина делала загадочное лицо и продолжала страшным шепотом, – поэтому он выходит к пациентам сразу в маске.
Не зная, что за подарочки судьбы дрянной нам предстоит вывезти с острова, мы с Ангелиной вовсю наслаждались нашими романами.
Моего нового друга все вокруг звали мистер Мохаммед, и меня это веселило страшно. Сам мистер Мохаммед был всего на пару лет меня постарше. Гладко выбрит со всех сторон. Он одевался по-европейски и разговаривал на таком богатом колониальном английском, что приходилось держать ухо востро. У него даже был свой автомобиль!
Серьезный бизнесмен мистер Мохаммед на парковке «Хилтона» имел длинное корыто без верха, затянутое каким-то стремным целлофаном, (чтобы голуби не срали), и передвигался исключительно на тук-туке. Мотивируя это тем, что, если он два раза заправит полный бак, на острове начнется неминуемый энергетический кризис.
