― Не надо. Я не понимаю, что такое ваша истинность, но вижу, как ты мечтаешь о
ней, и могу понять, как тебе больно знать, что мечта может никогда не
исполниться, что тебе придётся довольствоваться фиктивным браком с
человечкой, в который тебя каждый дракон тычет носом. Мне жаль, правда…
А ещё мне было жаль себя, но это я не сказала, и развернулась, чтобы уйти.
Тор-брахс поймал мою руку.
― Яна, не надо так. Я не жалею, что женился на тебе, ты… Ты…
Киприан тяжело дышал, но так и не сказал ничего существенного, а ждать дальше
было унизительно.
― Ищи способ вернуть свою искру, – я улыбнулась, сжав его руку на секунду. – Не
нужно ничего усложнять.
Повернувшись к дверям, я увидела расстроенного Вико и Пушка, выглядывавшего из
сумки на его груди, но уже не осталось сил «держать лицо», так что я просто
сбежала в свою спальню. В голове пульсировала одна мысль – чего бы он ни
хотел от меня, но своей парой никогда не назовёт. Всегда между нами будет
даже не Исольда, а истинная, которую он и в глаза не видел.
Следующие дни я старательно избегала дракона и стремилась постоянно быть при
деле, чтобы некогда было думать о нём. Гардероб Пушка основательно
пополнился, а у меня появилась пара носок, небольшой шарфик и перчатки, на
этом запас клубочков иссяк, а попросить мужа купить нитки, гордость не
позволяла.
― И чем теперь будешь тоску глушить? – проворчал крысик, когда я вздохнула над
остатками былой роскоши, из которых уже ничего было не связать.
― Сделаю пару кисточек тебе на одежду, – так же «весело» ответила я. – И нет
никакой тоски. Просто мне ещё плохо после чар, и хочется побыть одной.
― И я же верю, да. Ну, час убьёшь, а дальше? – не отставал мелкий.
― Блинов для Вико напеку.
― Ещё час, максимум полтора, если еле ползать по кухне. И, кстати, выходишь из
образа. Это уже не тянет на «мне всё ещё плохо», – крыс сделал томную морду,
прикрыл глазёнки и приложил лапу тыльной стороной ко лбу, а потом нагло
показал мне язык.
― Тогда читать буду, отстань, а?! – нервы начали сдавать.
― Трусиха Янка испугалась какого-то горячего, сексуального дракона, который
отлично целуется. Стыд и срам.
― Тебе откуда знать, как он целуется?! – огрызнулась я.
― А я по твоему обалдевшему лицу понял. Ты как желе на солнце от этого поцелуя
растеклась, – самоуверенно фыркнул Пушок. – Стояла там, прямо еле дышала,
чуть чувств не лишилась. Ах, романтика, и телевизора не надо…
Он встал на задние лапки, зажмурился и приложил ладонь к груди, напевая что-то
мелодичное.
― Скорее бы у Вико уроки закончились, и он тебя забрал, – я набычилась. – Спицу
в тебя метнуть, что ли…
― Да, скорее бы уже. А то от твоей кислой физиономии у меня изжога начинается!
– рассердился крыс. – Один бродит по дому мрачной тенью, будто вчерашний
день потерял, вторая киснет тут, как сметана на жаре, и от него прячется.
Вот что вам мирно не живётся, скажи!
― Мы не в ссоре, ясно? Отвяжись.
Я уже собиралась метнуть в него подушку, благо, он повернулся ко мне спиной,
демонстрируя осуждение, и удрать бы не успел, но пришёл Вико. Мы