чмокнула в розовый нос.
― Уверена, переживёшь. Во-первых, у крыс прекрасный иммунитет, во-вторых, ты же
бежал в замок, значит, не мог замёрзнуть, к тому же ты одет. А в-третьих, у
тебя достаточно совести, чтобы не бросить меня тут одну. Кто ещё спасать
будет, если не ты? – я прижала крысика к щеке и прошептала уже серьёзно, аж
глаза слезами заволокло: – Спасибо, малыш. Я так боялась, что ты погиб, но
ты меня спас. Мой умничка, самый смелый крысик, – я снова чмокнула любимца,
и он уткнулся лбом мне в щёку и погладил по волосам лапкой.
― Я тебя в обиду не дам…
К нам подошёл дракон и Вико кинулся к отцу.
― Пап, всё хорошо?
― Меня спрашиваешь? – Тор-брахс сурово на него посмотрел. – А почему не Яну?
Это её похитили и оставили на растерзание вивернам.
Мальчик охнул и повернулся ко мне, в глазах заметался ужас.
― Яна… – он сорвался с места и обнял меня, едва не свалив с ног. – Прости, я
такой дурак был…
Он сильнее прижался, словно боялся, что оттолкну, но я тоже его приобняла.
― Что же, надеюсь, теперь мы все поумнели, и пойдёмте-ка пить чай. Зачем я
варенье варила, а? Санда, пожалуйста, попросите накрыть на стол, а варенья и
себе положите. Наверное, интересно попробовать, что в моём мире едят? – я
подмигнула старушке и пошла в замок в обнимку с Вико и Пушком, а спиной
чувствуя внимательный взгляд мужа.
Интересно, о чём он думает, что так смотрит?..
По случаю чудесного спасения жены Тор-брахс велел Ганну выдать слугам угощение,
а мы расположились в столовой. Горели свечи, потрескивал камин, от чашек с
горячим чаем разливался уютный аромат, оттенённый нотками корицы в булочках,
и сладким ягодным запахом варенья.
У Пушка был свой столик возле моего стула, и настоящий пир – яблоки, орешки,
зёрна, сухарики, твёрдый сыр, сушёное мясо. Крысик блаженствовал, временами
постанывал, зажмуриваясь от удовольствия, но потом вспоминал, что он же,
вообще-то, сильно пострадал, пока спасал меня, и делал несчастную морду,
мелодия стонов менялась на более драматичную.
Даже Тор-брахс, наблюдая за этим актёром, подёргивал уголками рта, пряча
улыбку.
Я съела ложечку варенья и закатила глаза, поддержав крысика тихим стоном,
пробормотав:
― Вот теперь и правда полное ощущение безопасности!
Дракон тоже попробовал варенье.
― Ммм… Необычно! Есть интересный привкус, вроде как отдалённый намёк на
горчинку, и орешки такие мягкие… А много ты его сварила? – поинтересовался
он тоном, какого я ещё не слышала. Это был такой домашний, семейный
разговор…
― Нет, но ведь можно набрать ягод и ещё сделать. Надо?
― Очень, – ответил за отца Вико, который под шумок уже выскребал остатки
варенья из своей розеточки. – Это такая противная ягода, а варенье – язык
проглотишь!
Он потянулся и щедро добавил себе янтарно-бордовой массы с полупрозрачными
яблочными дольками и золотистыми кусочками орехов.
― Другим оставь, сластёна, – усмехнулся отец.
― А за столом надо есть, а не болтать. Ты сам меня учил, папочка, – нахально и
обаятельно улыбнулся пацанёнок, уплетая булочку, и родитель насупился со