Глава 1. Осколки себя
Небольшой иллюминатор турбовинтового самолета послушно делился видом на бескрайнюю, густо-серо-синюю гладь. Алина прижалась лбом к прохладному стеклу, не сводя взгляда с поверхности воды далеко внизу. Вглядывалась в нее, будто ничего важнее нет. Хотя от усталости очень хотелось закрыть глаза и уже ничего не видеть.
Алина в дороге почти сутки. За эти сутки столько всего произошло, она столько всего увидела, и все это – непрекращающимся калейдоскопом. Перелет из одного конца страны в другой. Неожиданно современный, просторный терминал аэропорта, здесь, за несколько тысяч километров от столицы, на краю земли. Бьющее в глаза яркое солнце и смешливый рассказ таксиста о том, что это она, Алина привезла им лето, а то до этого два месяца сырости, дождей и туманов. Потом другой аэропорт, совсем не такой, в который она прилетела из столицы. И самолетик совсем другой, будто игрушечный, по сравнению с огромным лайнером, привезшим Алину. И всего три десятка пассажиров. И вибрация, и шум. Все непривычно.
И к концу путешествия глаза все-таки совсем слипаются, хотя Алина упорно продолжала смотреть на воду внизу. Ей казалось, что если она закроет глаза хотя бы на минуту, то снова окажется в зале суда – душном, потому что в тот день сломался кондиционер, и залитом светом люминесцентных ламп. Снова услышит монотонный голос судьи и смех Вадима, который ей когда-то казался таким красивым, звучным, а теперь звучал издевательски. «Ты все-таки фееричная дура, Линка. Ты же останешься ни с чем. С чего ты взяла, что что-то из себя представляешь? Ты – просто приложение к моему успеху», – его слова до сих пор звучали в ушах. Горчили на губах, на кончике языка, вызывая острое, никак не притупляющееся жжение в районе желудка.
Два года изнурительного, зубодробительного, мучительного бракоразводного процесса. Два года, за которые бывший муж – очень успешный адвокат со связями – методично, по кусочкам уничтожал ее жизнь. «Никогда не выходите замуж за юриста» – этот принцип Алина усвоила на собственной шкуре, теперь он вписан в ее личный свод правил, и вписан кровью. Потому что Вадим забрал все. Буквально все. Переводческое агентство, которое они открывали вместе. Отсудил квартиру. И, что было самым страшным, едва не лишил Алину возможности заниматься профессией, последнего, что у нее оставалось – обвинил в разглашении коммерческой тайны. Алине за эти два года не раз казалось, что она спит. Что это все ей снится. Что этого не может быть на самом деле, не может быть с ней. Расхожая фраза «Кто не сдох, тот лох», кажется, была списана именно с нее.
Не сдохла. Выстояла. Только вот зачем? Этот вопрос Лина все чаще и чаще себе задавала. За-чем? Как это называют умные люди – Пиррова победа? Ну, тут и не победа. Но цена, которую Алина заплатила за свою не-победу, оказалась неподъемной. Отдала все. Все силы. И внутри – ничего. Ни-че-го. Пустота.
Самолет пошел на посадку, и Алина снова прилипла носом к иллюминатору. Вот под крылом показался скалистый, причудливо изрезанный контур острова Сивучий Хвост. Как будто, и в самом деле, похож на хвост. Это место на самом краю обитаемого мира Ксения, ее единственная оставшаяся подруга и, по совместительству тур-менеджер, принесла Алине, как свой личный трофей. «Там только скалы, дикие пляжи и дикие люди, Линка. Как раз то, что нужно, чтобы склеить твои осколки», – убеждала Ксюша. Алина была на тот момент в таком раздробленном состоянии, что это и в самом деле показалось тем, что доктор прописал. Осколки… Какое точное слово подобрала Ксюша. Она же подобрала и все остальное – авиабилеты, наземный трансфер, договор аренды. На все это ушли последние деньги Алины. Должно хватить на полгода. А дальше… Дальше – неизвестность. Такова судьба осколков.