– Ничего не понял, – мотнул головой дядя. – Давай заново. Он собрал прибор?
– Да.
– И тот светится?
– Да!
– Сам?
– Не совсем. Он сказал интересную фразу: превращаем механическую энергию в электрическую.
– Ага… А зачем?
– Чтобы было светло! – рассмеялась я, не удержавшись, и махнула рукой на столик. – Это вместо масляных ламп. Дарий говорит, что таким образом можно собирать энергию с воды, ветра и даже солнца. Затем делать из них батарейки и вставлять их в приборы. И те будут светиться!
– Хм-м… Как артефакты?
– Думаю, да, – кивнула. – Только без магии.
– Занимательно… – дядя потер подбородок и качнул головой. – Как, говоришь, энергия называется?
– Электрическая!
– Ни разу не слышал, – хмыкнул дядюшка. – Может и впрямь какой прорыв. А чего ещё она может? Только светить?
– Не только, – заверила я его, и пускай уже сама позабыла большую часть незнакомых слов, которыми так и сыпал Дарий, сказала главное, что запомнила: – Он сказал, что можно делать электрические двигатели. И электропоезда. А ещё персональные электроповозки. Как дилижансы, только с электрическими двигателями. Понимаешь? Понимаешь, что это значит?
– Мы вытянули настоящего джокера, – вполголоса пробормотал дядя, но его глаза сверкнули азартом, после чего он наставил на меня узловатый палец. – Роза! Никому ни слова! Если об этом узнает Олафсон, то обязательно начнет вставлять нам палки в колеса!
– Зачем? – изумилась.
– А затем, наивная моя девочка, – скривился дядя, – что этот упырь будет всеми силами стараться забрать у нас перспективного переселенца и передать его своему непутевому зятю. Да-да, тому самому прохиндею, который полгода назад знатно опростоволосился с подопечной, оказавшейся пустышкой, и до сих пор ходит с подмоченной репутацией.
Вот тут я сморщила нос и сдавленно кашлянула, в принципе не желая обсуждать Бастиана и его довольно неоднозначную репутацию в отделе. Попутно порадовалась тому, что дядя не стал напоминать, что пять лет назад он был моим женихом. И где только были мои глаза в те годы? Я совершенно не видела очевидного! Того, что Бастиан элементарно… глуп!
Единственное, что он умел хорошо – это производить неизгладимое первое впечатление. Вот только потом оказывалось, что за яркой оберткой… попросту ничего нет. Пустота.
– Так что мы поступим следующим образом, девочка моя… – тон дяди вдруг понизился до заговорщицкого шепота, он сам склонился ко мне, а глаза его засверкали азартом. – Ты будешь изображать, что влюблена в нашего гостя без памяти!
– Что?! – из моего горла вырвался придушенный писк и я в шоке уставилась на дядю.
– Да не шуми ты! – шикнул он и жестом призвал к тишине. – Слушай дальше! Будешь изображать влюбленную и всюду сопровождать Мэйншторма на прогулках, пресекая все попытки посторонних навязаться ему в друзья, чтобы выведать планы и реальные полезные знания. Ты сама прекрасно понимаешь, Тьен – ещё мальчишка. И полагаться только на него, это всё равно, что полагаться на предсказания наших синоптиков!
Я с осуждением цокнула. И если по поводу синоптиков возражений не было, то в Тьена я верила намного больше.