Поэтому, очевидным был мой следующий шаг.
Сел за стол и хорошенько поработав, завершил все дела, что вел. Все честь по чести. Работу свою, как и обещал, я сделал.
Рано утром я появился в кабинете Альбины без предупреждения. Оставил паки с делами на ее столе, а так же ключи от корпоративной квартиры и машины. Сел в кресло и смотрю на нее.
Альбина перевела взгляд с папок на меня. Не поняла, что я задумал. Взглянула на мое выражение лица, нервно закусила губу и вздернула бровь.
— Что за фокусы, Михайлов? Если ты хочешь уйти, то даже не мечтай! Напомнить тебе о контракте?
— Альбин, каковы шансы, что я подписал его, не учитывая тот факта, что захочу разорвать контракт? Естественно, я отлично знаю все уязвимости своего контракта и непременно этим воспользуюсь. Сомневаешься, подай в суд, но проиграешь… Просто прими это. Расстанемся по хорошему…
— Но… Я не понимаю что произошло? Если есть проблема, говори, Иван! Что не так? Тебе нужно больше времени, чтобы ездить в Бостон? Хорошо, я согласна и на это! Давай обсудим…
— Хм… что ж… Это по-человечески. Напрасно конечно, но я оценил. Прежде чем уйду, я хочу сказать, спасибо, Аля. От души. Понимаю, что тебе все равно, на мою благодарность… Но ты оказалась единственной, кто помог мне, когда никто не мог.
Альбина молчала. Смерила меня презрительным, гневным взглядом и достав сигарету, закурила. Минуту спустя, ответила мне, чеканя каждое слово:
— Да, пошел ты!
— Именно. Я пошел. Удачи тебе.
— Так ты серьезно? Возвращаешься, туда?
— Точно.
— Чтобы нянчиться с полоумной? Для таких людей, врачи есть, ты в курсе? Она тебя не помнит! Понимаешь, насколько ты жалок⁈
— Альбина, не заставляй жалеть, что я начал к тебе хорошо относиться.
Она замолчала, но ее лицо чернее тучи, было красноречивее слов. У выхода я остановился и произнес тихо:
— И не торопись звонить Марку. Он больше не сможет прятать Машу от меня. Не потому, что я ее все равно найду. Это правда, найду. Но Маша, сама не даст ее увезти… Понимаешь? Теперь, нет.
Альбина закатила глаза и махнула мне в сторону двери, играя в равнодушие, хотя ее щеки были пунцовыми от гнева.
— Да-да… Уходишь? Вали, че! Мне, эта вся ваша история, уже серьезно поднадоела…
— Бывай, Альбин.
Она не ответила мне, отвернулась к окну, пробубнев под нос, короткое «угу».
Я вышел из офиса и пошел к стоянке такси, снимая на ходу с шеи галстук.
Чувствую, настрой другой уже в голове играет… осталось совсем немного…
«Ну, Бостон жди меня… Маша, малышка моя, готовься в дорогу!»
Звонок телефона прервал мою эйфорию. Отвечаю. Голос который я услышал, был как самый лучший знак.
— Ян Палыч, батя родной… Как же я рад тебя слышать!
— Добро, пацан, тише! Я по делу, звоню… Слушай Иван, ты не за рулем, часом?
Палыч был черезчур серьезен. Не настроен шутить. Я чуть осекся и тревожные мурашки засуетились в груди.
— Что случилось?
— Так, слушай сюда…
— Ну, говори уже, что там Палыч?
— Твой отец, в больнице, сейчас. Час назад отвезли. Мать, не смогла тебе дозвониться, мне сообщила. Подозревают инсульт. Ничего не ясно, она сейчас с ним. Сказала, чтобы ты ей пока что не звонил. Попросила, если сможешь набери ее в пять вечера. Ну и само собой, конечно, чтобы первым рейсом…