Глава 1. Истинная в моей спальне
Говорят, что если жизнь подкидывает тебе кислые лимоны, нужно сделать из них освежающий лимонад. Я всегда предпочитала другой подход: выжать из этих лимонов сок, сварить потрясающий цитрусовый курд, начинить им нежные тарталетки с воздушной меренгой и продать их с тройной выгодой. Я кондитер до мозга костей. Я умею усмирять капризное заварное тесто, знаю, как заставить шоколад блестеть подобно драгоценным камням, и абсолютно уверена, что хорошая порция ванили способна спасти мир от любой депрессии.
Но, как выяснилось сегодня вечером, даже тонна первоклассного бельгийского шоколада не способна исправить одну маленькую, чешуйчатую, наглую проблему по имени Юджин.
Вообще-то, я возвращалась домой в прекрасном расположении духа. Мой визит к столичным поставщикам муки высшего сорта увенчался успехом, в сумочке лежал контракт на редкую лавандовую эссенцию, а в мыслях я уже вовсю выпекала новые муссовые пирожные. Поднимаясь по мраморной лестнице нашего величественного замка (который я ласково звала «обителью драконьего пафоса»), я предвкушала тихий вечер. Думала, что муж, как обычно, будет сидеть в своем кабинете, обложившись важными государственными пергаментами, а я смогу спокойно принять ванну с пеной.
Но уже у самых дверей нашей спальни мои чуткие кондитерские рецепторы уловили посторонний запах. И это был отнюдь не аромат моих фирменных булочек с корицей.
Пахло приторно-сладкими, удушающими духами с нотками дешевой мускусной розы. Так пахнут женщины, которые отчаянно пытаются казаться роковыми соблазнительницами, но на деле вызывают лишь непреодолимое желание открыть окно и хорошенько проветрить помещение.
Я остановилась перед массивной дубовой дверью, украшенной фамильным гербом клана Серебряных Драконов. Из-за приоткрытых створок доносились странные звуки. Мягкий шорох шелковых простыней, прерывистое дыхание и… утробный, утробный драконий рык, который мой законный супруг обычно издавал в моменты крайнего, кхм, удовлетворения.
— О, Юджин… твой огонь… он обжигает меня! — раздался томный, неестественно высокий голосок, от которого у меня мгновенно свело зубы. — Мы созданы друг для друга! Я чувствую нашу связь!
— Да, Виоланта… Моя истинная… Магия предков не лжет, — ответил ему хриплый, баритональный голос моего мужа. Того самого мужа, который еще неделю назад на годовщине нашей свадьбы уверял, что я — лучшее, что случалось в его долгой ящеричной жизни.
Я замерла. Внутри на секунду образовалась звенящая пустота. Знаете, это то самое чувство, когда у тебя падает на пол идеально собранный трехъярусный торт, над которым ты трудилась всю ночь. Сначала ты просто смотришь на этот кулинарный апокалипсис и отказываешься верить своим глазам. А потом в тебе просыпается холодный, расчетливый и невероятно язвительный шеф-повар.
Слезы? Ну уж нет. Плачут слабачки, у которых крем расслоился. А я Афелия Эттвуд. И если кто-то решил устроить цирк в моей спальне, я просто обязана занять место в первом ряду и высказать свое авторитетное мнение о качестве режиссуры.