Глава 1
Золотой «Дюпон» выдал свой фирменный, сочный щелчок. Звонкий металлический звук легко прорезал утреннюю тишину огромного пентхауса, расположившегося на тридцать четвертом этаже новосибирской штаб-квартиры корпорации «ТехМаш».
Крылов слегка прищурился от яркого солнечного луча, мазнувшего по изящной гравированной крышке дорогой французской зажигалки. Глава финансово-промышленной империи неторопливо поднес пляшущий язычок пламени к кончику крепкого «Кэмела» и сделал первую, самую вкусную глубокую затяжку.
Терпкий, великолепно выдержанный табак привычно обжег легкие, моментально проясняя мысли и выстраивая их в четкую рабочую линию. Утренняя сигарета давно превратилась из простой привычки в своеобразный ритуал запуска сложнейшего мыслительного процесса.
За панорамными стеклами от пола до потолка в строгой, геометрически выверенной красе расстилался июньский Академгородок образца тысяча девятьсот девяносто четвертого года. Утреннее светило щедро заливало золотом пушистые макушки вековых сосен, пробивалось сквозь идеальные аллеи и отражалось в зеркальных фасадах новых лабораторных корпусов. А где-то там, на самом горизонте, за полосой густой сибирской тайги, ровно и без единого сбоя гудела Сырьевая и валютная биржа.
Эпоха дикой гиперинфляции благополучно сдохла. Сгорела дотла вместе с последними тюками стремительно обесценившихся советских фантиков, которые пустили на растопку прямо в торжественном зале полгода назад. Теперь балом правил сибирский расчетный чек.
В простонародье новую, пугающе твердую валюту ласково прозвали «крыловкой». И эта хрустящая бумажка с водяными знаками и защитной голограммой намертво вгрызлась в международные клиринговые площадки. От педантичного Цюриха до суетливого Сингапура финансовые воротилы с уважением смотрели на котировки сибирского чека.
Еще бы им не смотреть. Четыреста пятьдесят тонн отборного золотого запаса, бесперебойно качающие нефть вышки Тюмени и непрерывный поток стального проката с Урала держали финансовый стандарт хваткой матерого, почуявшего кровь питбуля.
Виктор стряхнул пепел в массивную хрустальную пепельницу и бросил взгляд на циферблат швейцарского хронометра. Стрелки показывали ровно восемь. Внешний периметр корпоративной Империи работал без сбоев, как гигантский отлаженный механизм.
Идиллию роскошного кабинета портила лишь пухлая крафтовая папка с суровым красным грифом «Особая важность». Документ нагло мозолил глаза, покоясь на полированном тике столешницы. Внутри скрывалась проблема, требующая немедленного и крайне жесткого хирургического вмешательства.
Массивные двери распахнулись без стука, с узнаваемым, чисто хозяйским размахом.
— Шеф, ну кто ж с утра пораньше натощак дым глотает! — огласил просторное помещение раскатистый, сытый баритон. — В восемь утра у серьезного, уважаемого человека во рту должна быть хорошая ложка отборной каспийской икры, а не никотиновая смола!
Внутрь боком протиснулся Николай Петрович Шевцов. Бессменный зам по снабжению «ТехМаша», как и всегда, выглядел монументально и буквально лучился бьющей через край энергией. Дорогой, но чуть мешковатый итальянский костюм с трудом сдерживал богатырскую комплекцию владельца.