— Ирина, дыши, — твёрдо сказала пожилая женщина, выслушав сноху. — С ней всё хорошо. Даже лучше, чем было. Кажется, наша Варя наконец-то отпускает своих демонов.
Через полчаса снова запела Бейонсе. Муж. — Варь, привет. Твоя мама подняла на уши всех. Что у вас там стряслось? Она твердит про какую-то беду с квартирой. Говорит, риелтора нашего ограбили. Это правда?
Варвара прикрыла глаза. Вот оно. Внешний мир со своими проблемами, который никуда не делся.
— Правда, — тихо ответила она. — Деньги пропали.
— Чёрт. Все?
— Все.
Он помолчал, переваривая. — Ладно. Ты сама как? Цела? Не угрожал никто?
— Нет. Со мной всё в порядке.
— Главное, жива. А деньги… чёрт с ними. Как пришло, так и ушло. Мы тебя ждём. Возвращайся скорее, жена. Мы очень скучаем.
Его спокойная, деловитая забота подействовала лучше любых исповедей. На следующий день Варвара вернулась в свой город, в дом свекрови, которая встретила её молчаливым, всё понимающим объятием.
— Оксана Владимировна, я завтра утром домой, — предупредила она вечером. Но её планам не суждено было сбыться.
Утром позвонил дежурный. Голос в трубке был напряженно-торжественным: — Варвара Андреевна, Брагин вышел из комы.
Мир качнулся и снова встал на свои привычные, жёсткие рельсы.
Костя подтвердил следователю: на него напал его бывший однокурсник, Матвей Семёнов. Всё началось с того, что Виктор Веселков попросил Костю о помощи.
— Матвей вляпался, — рассказывал Витя. — Занял у местных денег, а теперь не может вернуть. Они специально так всё подстроили, чтобы он остался должен.
По словам Вити, бандиты начали угрожать Матвею, требуя оформить на них дома в Подгорице. Старика Селюнина, фронтовика, заставили продать дом за бесценок, а Матвей оформил сделку у нотариуса.
— Понимаешь, Костян, — Витя понизил голос, — они не отстанут. Я тебе участок свой отдам за миллион. Деньги нужны сейчас, жене показать — может, не выгонит.
Костя задумался. Сделка казалась выгодной: участок у реки, можно потом продать или построить дом. Деньги были на счету, но Витя настаивал на наличных.
В четыре утра Костя приехал в Подгорицу. Дом стоял у самой реки, место было шикарное. Договорились встретиться у нотариуса в восемь. Витя получил пятьсот тысяч задатка, расписался. Костя поехал обратно в город, а Витя на велосипеде рванул через лес за документами.
Но за ним следили. Вечером Матвея перехватили у подъезда.
— Семёнов, — хрипло сказал Сиплый, — пора решать вопрос с хатой Веселкова. Или ты, или мы.
Матвей побледнел, отступил на шаг.
— Я не могу…
— Можешь, — перебил Топор. — Вот нож, — Сиплый сунул ему в руку холодное лезвие. — Или ты, или тебя.
Матвей сжал рукоять, чувствуя, как по ладони течёт пот. В груди стучало сердце, в голове шумело. Он не знал, что делать, но понимал: выбора у него нет.
* * *
Матвей выскочил на дорогу, заставив Костю резко затормозить. Брагин уже хотел выругаться, но, увидев знакомое лицо, открыл дверь.
— Ты чего, Матвей? — устало спросил он.
Ответа не последовало — только резкий, неуверенный выпад. Костя почувствовал жгучую боль в боку, инстинктивно подался назад. Лезвие скользнуло мимо, оставив рваную рану. Семёнов, побледнев, отступил, сжимая окровавленный нож.
