Магистр Смерти своих адептов очень любил. Как выясняется, начинающих преподавателей…
Магистр Смерти своих адептов очень любил. Как выясняется, начинающих преподавателей – тоже.
Именно благодаря такой, очень большой любви, я сидела по самую макушку в зловонной луже. Вода здесь была смешана с травой и грязью. Оттого я утешала себя мыслью, что принимаю целебно-оздоровительные ванны. Хорошо, правда, было только для кожи. Лёгкие оказались в минусе. У меня была тростинка, через которую я могла дышать. Но! Вопреки всякому здравому смыслу, подобными изысками я старалась не злоупотреблять. Тростинка у меня, может, и была, да только воздух через неё поступал премерзкий. Лужа находилась вблизи стоянки троллей, и я не могла отделаться от мыслей: «Почему же от них так несёт» и «Зачем мне такое счастье»?
Последнее, правда, мне было известно.
«Надо любить своих адептов», – заявил лорд Эллохар и отправил меня киснуть сюда.
Я довольно быстро сообразила.
На ядах профессор Дьёрк просто давал студентам яд и час-полтора на поиск противоядия. Это первокурсникам.
На втором курсе смертельные смеси начинали принимать внутрь.
К пятому – время для поиска противоядия сокращалось до четырёх минут.
Но это ещё бережно. Без любви.
Любить адептов профессор, по мнению магистра, начинал к шестому курсу, когда ещё и покидал на всё время, отведённое для поиска противоядия, аудиторию. Вот где начиналось свободное творчество. Тут и кровь могли пустить, да по-быстрому перекачать. Другим ядом в качестве нейтрализатора, обпиться. При этом смертность оставалась нулевой, а вот изобретательность – росла!
«Не то, что ты со своими веточками, листочками», – ругался магистр. Я не понимала, пока в этой луже не осела. Посидела вот, понюхала, готова любить адептов Школы Искусства Смерти на полную катушку. Тоже начну к паукам в ДарКаменскую степь и на стоянки троллей закидывать, а ещё ядовитыми растениями подушки набивать. Я тут уже столько сидела, что мысленно весь учебный план перекроила.
Вынырнув на секунду, увидела, как к луже направляется один из местных жителей. В ботинках его что-то неприятно хлюпало, а судя по коричнево-чёрному полотенцу, чей изначальный цвет определить в настоящий момент не представлялось возможным, он собирался принять ванну. И это где? Здесь, рядом со мной.
Снова нырнула, прикидывая, как быстрее покинуть это место. Если кристалл, выданный мне Тарагом, ещё не сработал, значит, доосознала я не всё.
Итак, к адептам быть требовательнее; не жалеть; в заданиях проявлять больше изобретательности. Что ещё я забыла учесть?
«Может, тебе замуж пора?» – вспомнила недавно брошенную вскользь директором фразу и в тот же миг переместилась в собственную гостиную. Грязная вода быстро пропитала ковёр, а зловоние распространилось по комнате. С моей чувствительностью наслаждаться этим великолепием мне предстояло ещё недели две.
Замуж я теперь и вправду захотела, с обязательным условием – у будущего супруга должны быть своё жильё и полное отсутствие стоянок троллей на расстоянии двадцати километров поблизости.
