– Девушка, которая называет Чон Огёп бабушкой, наверняка находится в непростых отношениях с Хан Кёнчжином. Я ничего не сказала в прошлый раз именно потому, что вы его сестра.
На этой фразе сердце забилось сильнее.
– Хотите сказать, брат тоже имеет к этому всему отношение?
Если так, то докопаться до правды будет сложнее. В какой-то степени я даже была благодарна этой женщине. Я не знала, что она сделает дальше. Просто выдохнет с чувством сожаления или скажет что-нибудь с сарказмом, а может, просто подтвердит, что все знает. Но она замешкалась и произнесла:
– Этого я не знаю.
Я дала понять, что не понимаю. Ким Ёнсун продолжила:
– Я тоже не понимаю. Все говорят, что вы очень умная. По крайней мере, уж точно умнее меня. Но не можете раскрыть это дело. Я приходила к ней в тот вечер, потому что хотела кое-что обсудить. Я вам сейчас расскажу.
И Ким Ёнсун начала повествование.
Для лучшего понимания объясню: мой брат собрал небольшую группу влиятельных людей для проведения светских раутов. Я их называла вечеринками. Поводы для встреч были разные. В прошлом году, вернувшись из Америки, я тоже участвовала в чем-то подобном, но без особого желания.
Так вот, муж Ким Ёнсун владел долей бизнеса в универмаге «Хвасин» и был знаком с его проектировщиком Пак Хынсиком. По меркам моего брата, он был не очень богат, но у него были нужные связи. Поэтому Кёнчжин несколько раз приглашал бизнесмена к нам в дом и каждый раз предлагал взять с собой супругу. В очередной раз тот уже не смог отказать и предложил супруге присоединиться к нему в ответ на приглашение. Ким Ёнсун согласилась, но отнеслась к этому визиту больше как к обязательству.
На самом деле на всех этих встречах было не особо весело. Женщина просидела в пустой комнате, а потом вышла на улицу. На обратном пути гостья забыла дорогу и оказалась в той части дома, которая была построена в традиционном корейском стиле.
Отец жил здесь до самой смерти. Брат не использовал эту часть дома и часто говорил, что хочет перестроить ее в японском стиле. Ким Ёнсун подробно не описывала, что там увидела, отметила лишь, что было темно и безлюдно. Вскоре она нашла дорогу и заторопилась к двери, но тут услышала голоса.
Сама она, конечно, заверила меня, что не любит подслушивать чужие разговоры. Поэтому хотела быстрее уйти, но услышала знакомое имя. Чхонхи.
Не самое распространенное имя, согласитесь.
Фразы из-за двери доносились обрывками, и было совершенно непонятно, о чем идет речь. Но среди всего потока можно было разобрать: «одинокая женщина», «среди ночи», «легкий», «опиум», «незаметно». Этого было достаточно, чтобы понять, что готовится какой-то заговор. Ничего не оставалось, как затаить дыхание. Судя по голосам, это были мужчины. Ким Ёнсун испугалась. Вдруг один из них стал говорить что-то шепотом. Она почти ничего не слышала, поэтому подошла поближе. Сосредоточившись на том, чтобы разобрать шепот, она вдруг услышала как гром среди ясного неба:
– Ее надо убить!
Именно это сказал тот голос.
Когда Ким Ёнсун впервые встретилась со мной, она сказала, что тоже желала смерти Чхонхи. Скорее всего, это был просто тактический ход, чтобы посмотреть на мою реакцию. А сейчас после всей этой истории она сказала: