– Пять человек, – ответил Тона сквозь зубы. Белые, ровные стиснутые зубы. – Обычно я отрезал прядь волос. В этот раз появилось что-то интереснее, и я решил это забрать. Если не считать тех двух и Ким Пхаллака, в итоге получается пять человек. Их можно не объединять в одно дело. Сколько бы лет ни прошло, я выйду отсюда, найду тебя, и тогда их будет шесть.
Кёнэ на мгновение задержала дыхание, а потом разразилась смехом.
Получив предупреждение об опасности, Сона отправила адвокату медицинские записи убийцы и копии отчетов по происшествию. Тона не знал о существовании копий, но осознавал такую возможность. Даже после того, как документы исчезли, он все бродил по дому. И когда висел на окне в доме Мориямы, ждал, пока он сожжет все документы.
Кёнэ понимала, как можно использовать копии, попавшие к ней в руки.
– Насколько я понимаю, в полиции составили признание, основанное на лжи. Но сейчас вскроются факты остальных убийств, и тогда тебе грозит смертная казнь или пожизненное заключение.
Кёнэ встала и собиралась выйти из комнаты, но потом вдруг о чем-то задумалась и заговорила вновь, как ни в чем не бывало интересуясь самочувствием собеседника:
– Живот не болит?
Тона злобно посмотрел на нее. На животе все еще была повязка. Именно сюда вошел американский складной нож. Если бы не прибежал журналист, Кёнэ могла оказаться в соседней камере.
* * *
Кёнэ и Тона молча смотрели друг на друга. Оба прекрасно понимали ситуацию, и каждый знал, что их глубина и степень понимания находятся на одном уровне. Тона повернул руку, закрыл дверь, большим пальцем нажал кнопку и запер замок. Обратной дороги не было.
Он мог сбежать, убедить Кёнэ или придумать оправдание. Среди всех возможных вариантов он выбрал иное – напасть на Кёнэ. Она должна была ответить тем же.
В этой крохотной комнате невозможно было избежать столкновения. Тона был выше ее на двадцать сантиметров и крупнее. Для него было странным, что Кёнэ не испугалась и не пытается сбежать. Она стояла ровно, наблюдая за каждым движением бывшего жениха. Кёнэ понимала, что последнее слово будет за ней, но не хотела в этой ситуации поворачиваться к противнику спиной. Таких случаев больше не представится. Ее уникальным преимуществом было и то, что никто не знал, что она принесла с собой. Ощутив неловкость, Тона внимательно наблюдал за ее поведением и вдруг остановился на мгновение. Дальше было как в плохой дешевой пьесе – грустное лицо и мягкий, вкрадчивый голос.
– Кёнэ, есть способ все вернуть?
«Есть, – подумала Кёнэ. – Если женщины, которых ты убил, воскреснут, можно будет все вернуть». Кёнэ молча посмотрела на молодого человека. Он глубоко вздохнул, словно и правда искренне сожалел о сделанном.
– Да, наверное, ты права.
В этих словах звучало полное понимание происходящего, роль доброго и заботливого жениха на этом закончилась. Он подбежал к Кёнэ и схватил за горло. Огромные, огрубевшие руки с силой давили на артерию. Он сбил девушку с ног и повалил на пол. Голова и спина, казалось, треснут от боли. Но это были мелочи по сравнению с тем, что она не могла дышать.