После того как Тона был арестован, Окхва пришла в себя. Ее тетушка уже приезжала к ней несколько раз, и они долго разговаривали. Окхва согласилась на встречу с отцом. Главным условием было то, что он не будет мешать ее поступлению в школу. Отец очень переживал и мучился мыслями, что Окхва не захочет его видеть даже после происшествия. Потом он передал через свою старшую сестру письмо для дочери. Кёнэ мельком видела содержание. Оно было переполнено мольбами о прощении и сердечной болью, настолько, что не хватило места написать про разрешение на учебу.
– Нет таких родителей, которые могли бы победить своих детей, – сказала хозяйка гостиницы, вздыхая.
Кёнэ понимала, что эта женщина очень привязалась к своей юной постоялице. Не понимала почему, но это было так. Цвели тополя, и пух летал повсюду, как снег. Человеком, который позвал Кёнэ, была Ёнсун.
– Что-то случилось? – озабоченно спросила девушка.
Ёнсун помогала ей следить за женихом, но она была ей так же неприятна, как отец Окхвы. Иногда встречаются в жизни люди, с которыми у вас полная несовместимость. Ёнсун была одной из них.
– Я просто пришла узнать, как у тебя дела.
Кёнэ чуть было не сказала вслух, что они не в тех отношениях, чтобы интересоваться, как дела. Вместо этого она дважды кивнула, демонстрируя, что все хорошо.
– Сожалею, что так все получилось. Предательство – это всегда больно. Особенно от человека, которому доверял, – продолжила Ёнсун, явно ощущая неловкость.
Доверие. Кёнэ казалось, что их отношения не были построены на доверии. Их связывала не любовь, а привязанность. Может быть, тогда, восемь лет назад, между ними и вспыхнуло чувство влюбленности, но со временем оно исчезло, не выдержав испытания расстоянием. А предательство убило его окончательно.
– Со мной все хорошо, правда.
Кёнэ не хватало сил, чтобы убедить даже саму себя. Ёнсун просто кивнула и предложила пройтись. Повод отказать сразу на ум не пришел, поэтому пришлось идти.
Ёнсун знала безлюдные места. Кёнэ предположила, что она пока не избавилась от привычки избегать людей, хотя город знала очень хорошо.
– Представляю, какой у тебя в голове кавардак…
И она была права. Но не из-за предательства жениха. С этим Кёнэ разберется. Образцы и материалы, которые хранились в гостинице, превратились в гору пепла. Спальня хозяйки находилась на первом этаже и поэтому не сильно пострадала в пожаре, кроме того, все ее имущество было застраховано. Но страховка не включала имущество постояльцев. Даже если бы можно было компенсировать что-то деньгами, старания Кёнэ были уже бесполезны.
Невозможно начать все сначала. Как только Тона арестовали, старший брат перестал отправлять ей деньги, а американский профессор прислал телеграмму, в которой просил поторопиться с результатами исследований. Кёнэ не обратила внимание на опасность остаться без средств к существованию, но на телеграмму отреагировала и написала ответ. Короткий текст на английском языке объемом в десять символов вчера ночью отправился в Японию, а оттуда – уже через Тихий океан. Это были ее последние деньги.