Пролог
Жарко. Вентиляция плохо справилась с перегревом от входа в атмосферу. В ушах звенел противный писк аварийной системы капсулы, а перед глазами всё расплывалась от нехватки кислорода и духоты. Приходилось экономить не только воду и сухпаёк, но и жёстко контролировать собственное дыхание.
– Компьютер, доложи о глубине той задницы, в которую я угодила, – сдавлено просипела я, стараясь не паниковать, ведь запас кислорода в крошечном челноке-спасателе был рассчитан всего на сутки, а я болталась в космосе почти в два раза дольше.
Как успела выяснить, пока готовилась к побегу, задача капсул – максимально быстро отдалиться от места крушения материнского корабля, а затем подать сигнал бедствия на всех известных частотах, но последнюю функцию мне удалось отключить. Не зря я всё-таки получила образование кибер-механика. Нельзя, чтобы меня вернули назад.
До сих пор не верится, что удалось скрыться от службы безопасности «Ориона-9», перевозившего избранниц брачного распределения. Впрочем, если бы не нападение пиратов, отвлекших охрану, то привести мой план в исполнение было практически нереально.
– Не понимаю, о каком седалище вы говорите. Посадка на живые организмы запрещена Протоколом межпланетной конвенции от второго ноября две тысячи пятьсот сорок третьего года. Пункт три параграф «а», – выдал в качестве ответа мне тупой агрегат, отвлекая меня от мыслей.
На этих топорных корытах даже не удосужились установить интеллектуальные системы, распознающие сленговые выражения. Что уже говорить, о нормальной навигации и запасах воздуха и продовольствия?
– Зачем мне законы столетней давности? Ржавая железяка, – тихо ругнулась я, а потом громче добавила: – Компьютер, мне нужен отчёт о нашем местонахождении и условиях внешней среды.
– Спасательный челнок РИС-1245 совершил посадку на планетоиде класса «Х», не отмеченном в общей базе Союза. Наличие разумного населения – не установлено. Формы жизни – не изучены. Условия внешней среды – практически оптимальные: уровень кислорода достаточный, примесей опасных газов не выявлено, атмосферное давление и температурный режим варьируются в пределах видовой нормы, – порадовала ответом бортовая система.
– И то хлеб, – облегчённо пробормотала я. – Открыть шлюзовой люк, – отдала я следующую команду системам.
Сначала раздался натужный металлический скрежет, потом шипение систем герметизации. Ну что за корыто! Разве можно так безответственно относиться к системе экстренной эвакуации на межпланетных кораблях? Похоже, производители сэкономили на них, как смогли.
Через несколько секунд круглая дверь, в которую можно пролезть только на четвереньках, отворилась, и тесное пространство капсулы наполнилось сладким воздухом. Да-да! И воздух бывает сладким, особенно в тот момент, когда в отчаянии экономишь каждый вздох.
Головокружение от долгого кислородного голодания пока никуда не делось, но мне стремительно становилось лучше. Когда опасность задохнуться отступила на второй план, я, устало откинула с лица слипшиеся от духоты красные пряди волос. Потом опираясь на ладони, поползла через проём шлюза.