Вспомним битву при Ангьяри: без грозных генуэзских стрелков на склонах холмов, что с флангов атаковали войска Асторре Манфреди и разгромили их, мы, возможно, сегодня и не беседовали бы здесь. Леонардо умолк, позволяя словам произвести должное впечатление. Будучи искусным оратором, он прекрасно понимал значение пауз. Его природная театральность превращала каждую презентацию в настоящее представление, где и само изобретение, и рассказ о нем требовали тщательной проработки и доли драматизма. Главное – пробудить любопытство, удержать внимание, задать повествованию нужный ритм. – Арбалет, как известно, древнее оружие и, по сути, является эволюцией лука, призванной увеличить дальность и мощь выстрела. Его главные и неоспоримые достоинства – действенность, сочетание силы и точности. С этими словами Леонардо подошел к столу, который заранее велел поставить на поляне, где они находились, и – с жестом, полным театральности – сдернул грубый льняной покров, открыв взору несколько арбалетов из лощеного дерева. – Перед нами, безусловно, стратегическое оружие изощренной конструкции. Однако его результативность постепенно снижается с появлением более мощных моделей: сама процедура перезарядки стала настолько сложной, что ставит под сомнение боевые свойства оружия. Применение стальных луков, без сомнения, улучшило характеристики, но вызвало очевидные трудности в использовании – натяжение стало настолько тугим, что арбалетчик не в силах взвести тетиву даже двумя руками. Приходится прибегать к рычагам, лебедкам и храпам – что выглядит безумием, ведет к потере драгоценного времени, подвергает смертельной опасности стрелка. – Не говоря уже о том, – подхватил Лоренцо, – что все эти дополнительные приспособления арбалетчик вынужден тащить за собой, что снижает его маневренность на поле боя. – Именно так! Медлительность и потеря времени в момент перезарядки – просто недопустимы. Леонардо сделал еще одну паузу, позволяя зрителям почувствовать напряжение, а затем перешел к главному: – Поэтому сегодня я представляю вам свое изобретение, названное «скорострельным арбалетом». По сути, это тот же арбалет, но с существенно ускоренной системой зарядки и взвода. Как вы видите, ложе оружия разделено на две части. Нижняя, закрепленная на прочном шарнире, легко откидывается… – В подтверждение своих слов Леонардо взял один из арбалетов со стола и плавным движением раскрыл ложе, разъединив его на две половины. – Внутренняя система рычагов позволяет приблизить гайку к тетиве в положении покоя, затем зацепить ее и скользящим движением вернуть в исходное заряженное положение. В тот же миг раздался щелчок – Лоренцо со стражниками замерли в изумлении: тетива оказалась идеально натянутой и готовой принять болт для выстрела. Не теряя времени, Леонардо вложил болт в ложу, наведя оружие на одно из чучел, закрепленных на деревьях перед ними. Затем нажал на спуск – болт сорвался с тетивы, пронзив воздух леденящим свистом, и насквозь прошил голову манекена. Лоренцо не смог сдержать восторг.
Стражники рядом, застигнутые врасплох, смотрели с раскрытыми ртами. Вся операция по перезарядке заняла считаные секунды, и, пока они, завороженные, рассматривали пронзенную мишень, Леонардо уже успел выпустить второй болт. Свист – и еще одна поверженная голова, пронзенная железным острием арбалетной стрелы. – Потрясающе! – воскликнул восхищенный Лоренцо и, не в силах больше противиться магии невероятного оружия, схватил арбалет со стола. Сам взвел и отпустил спусковой механизм, заряжая оружие, не касаясь тетивы и не прибегая к каким-либо дополнительным приспособлениям, – это было действительно невероятно. – Процесс перезарядки таким способом становится молниеносным, не так ли, мой господин? – спросил Леонардо. И, не дождавшись ответа, выпустил третий болт, который поразил очередную мишень – грудь манекена. – Отличный выстрел, мой господин! – воскликнул начальник стражников, сопровождавший Лоренцо в этой прогулке. – Восхитительно, Леонардо! – вторил ему молодой Медичи. – Вы просто гений и гордость нашего города! Подобное изобретение превращает арбалет не только в мощное и скорострельное оружие, но и в одно из самых действенных и грозных. – Надежное средство для вынужденной обороны при внезапном нападении, – подчеркнул Леонардо, и его ясные глаза на мгновение помрачнели. Длилось это считаные секунды, но Лоренцо отчетливо уловил перемену. – Разумеется, дорогой друг, каждое мое слово – закон. Мы будем использовать его только для защиты в случае вражеских нападений. Леонардо кивнул – ему необходимо было это услышать. Да, слова – всего лишь ветер, красивые формулы… но слова такого человека, как Лоренцо, могли заставить содрогнуться даже землю. Леонардо знал это и был благодарен другу, потому что все-таки верил: несмотря на юный возраст, тот не позволит ни своей горячности – которой у него было хоть отбавляй, – ни порывистости, присущей молодости, взять верх, поддаться соблазнам насилия. Леонардо улыбнулся про себя: ведь сам он на несколько лет моложе Лоренцо. Однако войны, распри и поля сражений его совсем не занимали. Защитить себя, если потребуется, он сумеет, но сознательно искать поводов для боя – противоречило его принципам. Более того, вся эта воинственность казалась ему настолько абсурдной и бессмысленной, что он просто не мог понять, почему мудрые правители соседних земель всерьез заняты подобной глупостью. И тем не менее: Флоренция, Имола, Форли, Феррара, Милан, Модена, Рим, Неаполь, Венеция… Для всех этих земель войны и междоусобицы стали единственным и неизбежным способом заявить о себе. Казалось, им был жизненно необходим конфликт, чтобы продолжать свое существование. Леонардо потряс головой. Вот опять: мысли унесли его далеко от тосканских холмов. Но едва он пришел в себя, как Лоренцо бросился обнимать его. – Леонардо, – произнес со всей искренностью, – дружба и сотрудничество с вами для меня большая честь, а каждодневный труд ваш – на благо и во славу Флоренции. Вы будете щедро вознаграждены за свои заслуги.