Телефон, лежавший дисплеем вниз, внезапно ожил, начав интенсивно вибрировать.
Драко отреагировал не сразу, лишь спустя какое-то время лениво потянулся к смартфону. Вот только стоило увидеть знакомое имя абонента, как всё приподнявшееся настроение стремительно ухнуло куда-то вниз живота. Сказать, что ему отчаянно хотелось проигнорировать звонок — значит не сказать ничего. Однако обстоятельства складывались так, что не ответь он сейчас, ответит позже и совсем при других обстоятельствах: обратившись лицом горизонтально полу.
Предварительно пару раз кашлянув, Драко поднёс мобильный к уху и через силу, практически выжимая из себя всю учтивость, на которую только был способен, произнёс:
— Отец.
— Драко, — важно поприветствовал Люциус, словно рядом с ним находился кто-то влиятельный, на кого он хотел произвести нужное впечатление, — в следующую субботу в поместье будет проходить званый ужин.
— Я не припоминаю никаких праздников, — сухо проворчал сын, тут же отправив вдогонку с режущей слух дерзостью, — или, быть может, кто-то снова умер?
— Пока никто не умер, — с явной угрозой сквозь зубы процедил Малфой-старший.
Хоть Драко и не видел отца, но прекрасно осознавал, с какой физиономией он сейчас взирал на камин, сидя в своём излюбленном кресле. Как всегда, чуть сощурив глаза и сжав губы, задрал подбородок, вперил свой суровый взгляд в танцующие языки пламени. Но прежде чем Драко смог что-либо ответить, глава семейства уже успел вернуть себе самоконтроль и совершенно спокойно, даже с каким-то напущенным бесстрастием продолжил говорить:
— Я собираюсь представить тебя нескольким влиятельным господам, которые в последующем станут тебе второй семьёй… Мы все объединены благой целью, и ты, как единственный наследник семьи Малфоев, обязан последовать по моим стопам. Хватит упрямиться, Драко.
Драко сжал зубы до тупой боли в висках. Он прекрасно понимал, о каких влиятельных людях идёт речь, благодаря чему ощущалась нестерпимая злость, желающая вырваться с оглушительным грохотом наружу. У него не было ни малейшего желания примыкать к этим нелюдям, идеология которых казалась не то чтобы абсурдной, а скорее даже сумасшедшей. Вот только отец, будучи таким же одержимым фанатиком, старательно пытался пропихнуть своего сынишку в дебри, из которых живым уже не выберешься.
— На следующей неделе я улетаю в командировку, — невозмутимо соврал Драко.
— Отмени или перенеси.
— Если отменю, то компания понесёт серьёзные убытки из-за разрыва практически заключённого контракта. А если попытаться перенести, то тогда нашего партнёра, вероятнее всего, уведут конкуренты.
— Ладно, — явно борясь с собственными эмоциями, приглушённо согласился отец.
Драко поднялся из кресла и, почти беззвучно ступая по мраморному полу в туфлях с набойками из прессованной кожи, подошёл к раскинувшемуся во всю стену окну. Он ждал. Знал, что скоро последует очередная угроза со стороны главы семейства. Вот только председатель выжидающе молчал, заставляя физически ощущать растущее внутри чувство беспокойства. Специально томил. И только спустя долгие минуты послышался театрально слащавый тон папочки, в котором отчётливо слышались металлические нотки: