Молча слушая Блейза, Гермиона разглядывала его широкую спину с играющими под тонкой белой рубашкой мускулами, выглядящую очень контрастно на фоне узкого таза. Должно быть, он много занимается в тренажёрном зале, чтобы поддерживать такую геркулесовую фигуру. За размышлениями она и не заметила, как вовсю погрязла в своих мыслях, потеряв всякую связь с реальностью, и теперь все его слова снова пролетают мимо ушей.
«У него очень красивая фигура. Живёт в достатке, самостоятельно справляется в быту, ещё и о других может позаботиться. Таких тактичных и галантных молодых людей сейчас днём с огнём не сыщешь. Не знаю… Правильно ли я поступаю? Ведь он искренен со мной. Думаю, я ему по-настоящему нравлюсь… Но тогда не будет ли лицемерием принять его чувства? Я же ничего не чувствую к нему! Нет, раньше всё же он мне нравился. Даже очень… В какой момент у меня так резко изменились чувства? Я совсем не заметила этого. Не понимаю, почему человеческие сердца так ненадёжны».
— Гермиона, проснись, — Блейз стоял перед ней и протягивал кружку, от которой поднималась густая струя пара.
— Ах да, спасибо, — запоздало отреагировала Гермиона, осторожно взяв кружку за ручку и подстраховав другой рукой за край дна.
— У тебя что-то случилось? Не хочешь со мной поделиться?
— Нет, тебе не о чем волноваться, — беззаботно отмахнулась она, но после небольшой паузы всё же вполголоса добавила: — Просто есть мои личные заморочки, и я в собственных мыслях или, вернее, чувствах не могу до конца разобраться. В последнее время ощущаю внутри себя изменения, которые меня пугают.
— Это из-за Малфоя? — спросил Блейз и, не дожидаясь ответа, встал к ней спиной. Он методично орудовал ножом, кромсая на тонкие полукольца лук, и молчал, словно дожидаясь её ответа. Вот только у неё все слова застряли комом в горле, не давая и звука издать, поэтому в скором времени Блейз снова взял всю инициативу в свои руки. — Если хочешь пожаловаться, то вперёд, я ему ничего не расскажу. Хотя нет, давай сегодня про него забудем. Как будто нам больше не о чем поговорить. У меня, кстати, для тебя есть одна очень приятная новость.
— Приятная новость… звучит хорошо, — тускло улыбнулась Гермиона.
Было понятно, что Блейз старался как-то сгладить неловкость, то и дело возникающую между ними; был разговорчив, как никогда; улыбался открыто и искренне. Но от всех его стараний ей становилось лишь тягостней. Мысль о том, что она, несомненно, причинит ему боль своим признанием, не давала покоя, как назойливое напоминание, злостно трезвонящее по таймеру.
— Я вчера ужинал с руководителем проекта, что ты принесла в компанию, — негромко заговорил Блейз, выдернув Гермиону из мрачных раздумий. Незаметно для неё он успел накрыть стол и сесть напротив. — В общем, думаю, на днях он с тобой свяжется и пригласит на собеседование.
— Правда?! — взволнованно воскликнула Гермиона, не веря своим ушам. На её лице тут же расцвела неподдельно-радостная улыбка. — Я — твоя пожизненная должница! Следующий ужин за мной, я тебя угощу всем, чем захочешь. Теперь и мне будут по карману омары да бифштексы!