Почему его лучший друг полюбил именно ту девушку, которую любил он сам? Билли знал, что Бридж не догадывался о его любви к Барбаре, и потому не мог винить друга; но и относиться безразлично к тому поклонению, которое ясно проглядывало во всем обращении Бриджа с девушкой, он тоже не мог. Наступил вечер. По тяжелой поступи лошадей стало понятно, что им необходим отдых. Люди тоже изнемогали от усталости, и, когда впереди показалась какая-то ферма, они решили остановиться. Там они нашли трех американцев, которые были в полном неведении относительно предполагаемого набега Вильи на пограничный город. Узнав об этом, они вдвойне обрадовались приезду шести вооруженных людей; Барбара тоже шла в счет: она хорошо умела стрелять. Розалес и его всадники, все время следовавшие за беглецами по пятам, остановились неподалеку, вне досягаемости выстрелов; но им пришлось остаться голодными, в то время как их противников хорошо накормили на ферме. Владельцы ее – братья Кларк и их двоюродный брат Мэйсон – были единственными обитателями домика. Они настоятельно советовали беглецам отдохнуть у них подольше, хотя бы часа два. До границы оставалось еще десять миль, а лошади едва передвигали ноги. А ведь порой скорость может оказаться единственным, что способно спасти… Билли упорно стоял за то, чтобы немедленно отправляться в путь, не дожидаясь, пока к неприятелю прибудет подкрепление, за которым, как он был уверен, Розалес посылал гонца. Но все так хотели отдыха, что его совета не послушались и провели на ферме несколько часов. Когда же наконец собрались двигаться дальше, оказалось, что путь отрезан… Глава XXXI Билли сводит счеты с Пезитой Наступила темнота. Беглецы принялись оседлывать лошадей, чтобы двигаться дальше, но выстрел и тревожное восклицание Бриджа прервали их занятие. Бридж стоял на часах, наблюдая за отрядом Розалеса, но внезапно повернулся в седле и закричал остальным: – Они идут сюда! Их с полсотни! Бегите в дом! Билли и братья Кларк вскочили на коней и помчались на помощь Бриджу, который выпускал заряд за зарядом в приближающегося врага. Мэйсон и мистер Хардинг повели Барбару укрываться в комнатах. Мексиканскому слуге и Сингу поручили следить за окнами, в то время как Билли, Бридж и Кларки должны были задержать неприятеля. Они отходили к дому, беспрерывно отстреливаясь, в то время как Пезита со всем своим отрядом медленно надвигался на них. Они уже почти достигли дома, когда Бридж вдруг упал с лошади. Билли заметил ранение своего друга, без колебаний спрыгнул с коня, подбежал к Бриджу и поднял его. Пули свистели вокруг них. Какой-то всадник, далеко опередивший своих товарищей, мчался галопом на Билли с обнаженной саблей. Билли, случайно оглянувшись назад, вовремя заметил опасность: сабля уже зависла над его головой. Он бросил Бриджа и отскочил в сторону. Сабля рассекла воздух. Раньше, чем всадник успел опомниться, Билли подскочил к нему и, обхватив за пояс, стащил его на землю. – Розалес! – воскликнул он и со всей силы нанес ему удар кулаком в лицо.
Послышался треск костей, брызнула кровь, и капитан Розалес рухнул мертвый на землю. По левой руке Билли стекала струйка крови, но он снова поднял Бриджа и на этот раз беспрепятственно достиг дома. Банда окружила ферму и всю ночь обстреливала забаррикадированные окна. Всю ночь горстка защитников мужественно сопротивлялась. Но они всё сильнее чувствовали всю бесполезность своих усилий – из девяти человек один был убит, трое ранены, а число осаждающих, казалось, не уменьшалось. Билли провел всю ночь, лежа на животе перед окном и стреляя в неясные фигуры, мечущиеся вокруг. Наконец он оставил свой пост и подошел к товарищам. – Отправляйтесь все в заднюю часть дома и по моей команде открывайте сильный и частый огонь. Мне нужно будет прорваться, а вы меня прикроете. – Куда же вы поедете? – воскликнул один из Кларков. – На север, – ответил Билли. – Я хочу привести с границы американских рейнджеров. – Но они не станут переходить границу, – сказал мистер Хардинг. – Правительство в Вашингтоне не позволяет им это. – Посмотрим! – коротко ответил Билли. – Вас же убьют, – сказал Прайс Кларк. – Предоставьте решать это мне, – ответил Билли. – Будьте готовы открыть дверь, когда я скажу, и сразу же захлопните ее за мной. Он вывел лошадь из боковой комнаты и вскочил на нее. – Открывай, ребята! – закричал он. Прайс Кларк распахнул дверь, Билли пришпорил коня и пригнулся к самой его шее. Через секунду он уже проскочил кольцо врагов, и поднявшаяся за этим трескотня выстрелов доказала, что его отважный поступок не остался незамеченным неприятелем. Как стрела, пущенная из лука, помчался маленький галицено по гладкой равнине. Ружейные залпы только способствовали ускорению бега испуганного животного. Билли спокойно сидел в седле, время от времени отстреливаясь. В окне стояла Барбара Хардинг и, как зачарованная, смотрела вдаль, пока Билли не скрылся в предрассветных сумерках. Затем, тяжело вздохнув, она отвернулась и заняла свое место около раненого, лежащего в бреду Бриджа, смачивая ему голову холодной водой. * * * Первые солнечные лучи нового дня озарили небо. Солдаты Пезиты начали решительный штурм. Осажденные продолжали отстреливаться, но всякая надежда на спасение уже покинула несчастных. Но вот неожиданно с запада донесся топот множества лошадиных копыт. – Вилья! – в отчаянии простонал Уэсткот Кларк. – Теперь мы точно погибли! С севера к ним приближался многочисленный отряд кавалеристов, развернувшийся широким фронтом. Бандиты тоже заметили их и перестали стрелять. Защитники дома собрались у маленьких окон. – Смотрите! – закричал вдруг Мэйсон. – Видите, что развевается над ними? – Ротные флажки! – воскликнул Прайс Кларк. – Это кавалерийский полк Соединенных Штатов! Дикое гиканье неслось из лавины приближавшихся всадников. Наблюдавшим из окон осажденным были ясно видны их фигуры. Но особое внимание привлекал дюжий детина в странном одеянии, напоминавшем скорее одежду бандита, чем форму американского солдата, хотя он и сражался на их стороне. Барбара первая узнала его.