Пять спешившихся солдат ринулись к северной стороне дома; но, когда Бридж сразил первого из них раньше, чем он пробежал десять шагов, и ранил второго, то остальные отступили, ища прикрытия. Несколько раз пытался Пезита взять дом приступом, но каждый раз его атаки отбивались, и наконец на поле боя наступило временное затишье. – Они дожидаются темноты, – сказал Бридж мистеру Хардингу. – Если ковбои вовремя не вернутся из-за реки, то мы погибли! – Не можем ли мы уйти отсюда, когда стемнеет? – спросил Хардинг. – Пожалуй, это единственная надежда, если не придет помощь, – ответил Бридж. Но когда ночью осажденные сделали попытку покинуть дом со стороны, противоположной конторе, они были встречены градом пуль. Один из защитников, мексиканец, упал, смертельно раненный. Остальные едва успели втащить его в дом и снова забаррикадировать дверь, как пять солдат Пезиты бросились на штурм их укреплений. Атаку удалось отбить с большим трудом. Снова наступило затишье, но теперь всякая надежда на бегство пропала, и Бридж приказал занять прежние посты у верхних окон, откуда было легче наблюдать за передвижением врага. По мере того, как тянулись томительные часы, защитниками овладевало чувство безнадежности и отчаяния. Патроны были почти все израсходованы – на каждого человека осталось по нескольку зарядов. Было ясно, что Пезита теперь уже из принципа не отступит, чтобы не потерять лицо перед подчиненными. С такими невеселыми мыслями ожидали они новой атаки, боясь, что на этот раз нападавшие смогут добиться своего. Штурм начался перед рассветом. Из первоначального числа бандитов осталось едва ли двенадцать, но они восполняли количественную убыль частотой выстрелов и свирепостью диких криков. На этот раз они достигли веранды и начали таранить главную дверь… Глава XXX Бегство Услыхав так близко от себя ружейный выстрел, Билли Байрн быстро оттолкнул Барбару в сторону и бросился вперед, чтобы схватиться с человеком, преграждавшим им путь к свободе. Дозорный был, по-видимому, застигнут врасплох и растерялся еще более, чем они: его выстрел не нанес никакого вреда. Билли Байрн накинулся на него так стремительно, что индеец не успел перезарядить свое старинное ружье. Оба повалились на землю, причем каждый старался схватить противника за горло. Но в силе и ловкости пима сильно уступал такому тренированному борцу, как Билли. Барбара Хардинг подбежала к борющимся, – противники катались по земле, сплетенные в тесный клубок. Она хотела помочь Билли, но не могла нанести удар, боясь его ранить. А вскоре увидела, что Билли и не нуждается в ее помощи: голова индейца медленно склонялась вперед под напором стальных мускулов Билли – раздался треск переломленного позвоночника, и человек, который за минуту до того был полон жизненных сил, замертво откатился в сторону. Билли Байрн вскочил на ноги и отряхнулся, как большая дворняжка, которую помяли в драке. – Идем, – прошептал он. – Нужно спешить! Выстрел этого парня привлечет сюда индейцев!
И они снова пустились вперед по незнакомой дороге, в темноте ночи. Они почти все время молчали. Билли держал девушку за руку и помогал в трудных и опасных местах. По мере того, как они шли, в сердце Билли разрастались горечь и уныние. Как же несправедлива судьба! Чем он, собственно говоря, хуже изнеженных буржуазных сынков, смело подходивших к этой девушке и рассчитывавших на ее взаимность? Остро, как никогда, почувствовал он всю лицемерность этих навязших в зубах сентенций про свободную и демократическую «страну безграничных возможностей». Кто он там? Пария! Все его усилия – готовность трудиться, осваивать новое, учиться и совершенствоваться никогда не пробьют стены условностей, отделяющей его от Барбары. Пусть так. Он готов вскарабкаться на эту стену или, еще лучше, разломать ее своими руками. Сил у него хватит! Где-нибудь на далеком юге найдет он спокойный уголок, где сможет начать новую жизнь. Он посвятит ее делу освобождения масс от пут вековых условностей. Он сумеет сплотить вокруг себя тысячи обездоленных и повести их к победе… И она будет с ним… Но еще не время об этом мечтать! Пока им нужно выжить во враждебной, незнакомой стране. Билли и Барбара все шли и шли вперед. Уже близился день. Впереди снова стали слышны далекие ружейные выстрелы. Билли не мог понять, где это происходит, но, когда они приблизились к ранчо, убедился, что стреляют рядом с ним, и ускорил шаг. – Кто-то напал на ранчо? – удивился Билли. – Интересно, кто бы это мог быть? – Вероятно, ваш друг Пезита, – едко парировала девушка. Билли ничего не ответил. Они достигли реки, и так как Билли не знал, где находится брод, то полез в воду в первом попавшемся месте, увлекая за собой девушку. В глубоких местах он плыл, а Барбара цеплялась за его плечи. Таким образом они быстро переправились на противоположный берег. Билли на секунду остановился, чтобы вытряхнуть воду из ружья, а затем бросился к ранчо, откуда доносился шум битвы, становившейся все более ожесточенной. * * * Как только Бридж заметил, что несколько нападавших прорвались к веранде, он подозвал к себе мексиканца и китайца и приказал им следовать за ним на нижний этаж, чтобы отбить атаку. Мистера Хардинга он убедил остаться наверху. Десяток солдат яростно таранили дверь. Одна ее створка уже расщепилась, и Бридж мог видеть через образовавшуюся брешь фигуры бандитов. Он поднял карабин и выстрелил. Послышался вопль, и один из штурмующих упал, но остальные с проклятиями продолжали свое дело. Защитники дали еще несколько залпов, а затем Бридж заметил, что китаец перестал стрелять. – В чем дело? – спросил он. – Вся ушля, – ответил тот, указывая на пустой пояс. В ту же минуту мексиканец отшвырнул карабин и ринулся к окну на противоположном конце комнаты. Его запас патронов был тоже исчерпан, а вместе с ним его покинуло и мужество. Бегство казалось единственным выходом. Бридж не делал попыток его удерживать. Он и сам понимал, что пора отступать, но не хотел бросать Энтони Хардинга – старик наверняка не сможет бежать.