Он прижался к губам Юли, настойчиво пытаясь протолкнуть язык ей в рот, а ладонь уже уверенно шарила под юбкой, сдвигая трусики в сторону. Юля дёрнулась, будто от удара током, когда подушечка пальца безошибочно нащупала клитор и принялась мягко массировать, наполняя низ живота привычным теплом и приятной тяжестью. Тело само по себе расслаблялось, рефлекторно подчиняясь приятным ощущениям. И Давид это чувствовал, расплываясь в улыбке, не прекращая своих действий.
— Ну во-от, умница, — бормотал он, — хорошая девочка… Хорошо, вай, как хорошо…
Сквозь туман в голове и гипнотизирующий голос у Юли мелькнула вялая мысль: кажется, ей всё же не удастся отбиться сегодня… Пузатый армянин получит своё, выиграет спор, выгонит Кирилла и…
Резкий стук в окно в один миг развеял чары, отрезвил и привёл в себя. Хватка Давида ослабла, и Юля тут же воспользовалась этим, отползая на самый край сиденья. А тот чуть опустил стекло в двери, недовольный тем, что их прервали.
Чего надо?
Лейтенант Петраков, — послышался чёткий уверенный голос снаружи. — Выходим из машины.
Давид недовольно закряхтел, разблокировал двери, но выходить не спешил. Зато Юля с готовностью выпрыгнула, поправляя одежду и приводя себя в порядок.
Что хотел, начальник? Сидим, отдыхаем мирно, не мешаем никому…
Поступил вызов — жильцы слышали громкий хлопок, похожий на выстрел. Как давно вы здесь, слышали что-нибудь?
— Нет, — отмахнулся Давид. — Я девушку домой подвозил, прощались вот.
Досада на его лице явно говорила о том, что он сам прекрасно понимал: момент упущен, продолжения не будет. Птичка упорхнула из клетки.
— Беги, Юленька, — вздохнул он, — беги домой, дорогая. Мы тут порешаем.
Глава 10.1
Этой ночью Юле так и не удалось уснуть. Целый час она простояла под душем, тщетно пытаясь смыть с себя липкие следы прикосновений трёх отморозков и Давида. Одежду сразу швырнула в помойку — противно было даже думать о том, чтобы постирать её и надеть опять. Нет эти блузка и юбка всегда будут напоминать о случившемся…
Слава богу, что подонки не успели с ней ничего сделать! Обливаясь слезами вперемешку с горячей водой, Юля раз за разом прокручивала в голове произошедший кошмар. Словно опять ощущала на себе их пальцы, которые бесцеремонно теребят соски, сдвигают юбку, влезают под трусики… Её передёргивало, и слезы лились с новой силой
Кое-как отогревшись и три раза намылившись, девушка выбралась из ванной. Завернулась в огромный махровый халат, подаренный мамой, выпила кружку травяного чая с шоколадкой наплевав на позднее время и диету. Подумала о том, чтобы позвонить Катьке — но подруга наверняка уже видит третий сон и не ответит, да и рабочий день у неё начинается в восемь. Можно было набрать маму, но та давно ворчала, что Юле пора сменить жилье, а не таскаться через стрёмную арку, и выслушивать это всё в сотый раз девушке не хотелось. Мама была человеком сухим, не расположенным к сочувствию, и Юля бы с куда большей охотой открыла душу подруге, чем матери. Придётся ждать завтрашнего дня…
Улёгшись в постель, Юля уставилась в стену. Сон не шёл. Не помог бубнёж Алисы, озвучивавшей какую-то книжку, не помог даже специально включенный самый скучный канал — про садоводство. Проворочавшись до пяти утра, Юля со вздохом вылезла из кровати и пошла варить кофе.
