— Из клиники больше никаких новостей? — тихо спросила она.
— Нет. Пару дней на предварительное обследование, а потом сразу операция. Врач уже ознакомился с документами и анализами. В общем, заверил, что все будет хорошо. Такие операции у них на потоке.
— Угу, — кивнула в ответ Тата, всеми силами желая поверить в уверения. — Мама звонила?
— Звонила, еще до твоего приезда. Волнуется за тебя.
— За меня-то что переживать?
— Как долетела, как себя чувствуешь, как на работе, как в личной жизни… И это только из основного.
— Беспокойная душа.
— Но у тебя и правда что-то случилось. Глаза как у затравленной собаки. Давай, рассказывай.
Вот как у него так получалось? Отец всегда читал ее как открытую книгу. Ничего не утаить.
— Я уволилась.
— Уволилась? Вот так новости. Это еще почему? Что случилось?
Тата тяжко вздохнула. Рассказывать о последних событиях она не хотела. Слишком много волнений они еще вызывали. Но и врать отцу она не могла — он сразу учует фальшь в ее словах.
— Не сработалась с руководителем, — уклончиво ответила она. — Устала, пап. Сил не осталось больше. Я кроме этой работы света белого не вижу. Работа — дом. Дом — работа. Выходные — и те в офисе или с документами дома. Не помню, когда в последний раз с девчонками общалась. Все валится кучей, просвета не видно. И ничего не меняется. Только накапливается, глубже утаскивая в депрессию. Я хотела к специалисту обратиться, да где время взять?
— Ты, вроде, говорила, что тебя назначили заместителем начальника, — припомнил отец. — Нужно было раскидать полномочия.
— Как будто я не знаю, — горестно вздохнула Тата. — Только либо кроме меня никто не умеет, либо только мне по рангу.
— Но до тебя же кто-то это все делал.
— Шведов сам и делал.
— Шведов — это…
— Заместитель генерального директора, мой руководитель.
— Это с ним у тебя не сложились отношения?
Тата сжала губы, боясь сказать лишнее.
— Странно, ты обычно легко сходишься с людьми, — продолжил отец, не дождавшись ответа. — А ты не думала, что он, возможно, кроме тебя никому не доверяет, раз такую ответственность переложил. Ты человек новый, еще не примкнувший к какому-либо стану.
— Он никому не доверяет в принципе. Но есть один нюанс… Я послала его при первой встрече. Меня приняли в управление против его воли.
— Вот это больше на тебя похоже, — усмехнулся отец. — И как же ты так умудрилась отличиться?
Тата невольно улыбнулась, вспомнив тот день.
— Иду я, вся такая красивая и уверенная, от остановки на собеседование. Времени в обрез, пробки спутали все планы. Даже не иду, а бегу, чтобы успеть. По пешеходной части, между прочим! И вдруг сзади оглушительный гудок. У меня от неожиданности ноги так и подогнулись, и я приземлилась на пятую точку прямо перед капотом этого железного монстра. А водителю хоть бы что — дорогу ему освобождай.
— А ты, разумеется, и не подумала.
— Естественно. С чувством, с толком, с расстановкой отряхнулась, не забыв жестом среднего пальца показать, все, что о нем думаю, и неспешно отправилась на собеседование. Ей-богу, думала, раздавит. — Тата прыснула от смеха. — Прихожу на собеседование, а там — ОН. Взгляд злющий, вот-вот разорвет. Так и работаем.