Отец от души рассмеялся вместе с Татой.
— И впредь ты так же не думала ни в чем уступать, — констатировал он, прекрасно зная своенравный характер дочери. — Ну и зацепила же ты мужика, раз терпит.
— Ой, нашел мне тут страдальца, — тут же отмахнулась Тата. — У него характер — ого-го! Ни под кого не прогнется и собой командовать не позволит. Но что сейчас об этом говорить.
Глава 34 (часть2)
Следующие после операции дни Тата неотступно проводила в больнице у мамы. Внутри все переворачивалось от внезапного осознания, как хрупка и быстротечна жизнь, как бесценны каждые мгновения рядом с близкими.
Наблюдая за тем, как оживают, воспрянув духом, родители, она осознавала, что ей для них ничего не жаль. В эти непростые времена они находили опору друг в друге, черпая силу в каждом взгляде, улыбке, жесте, слове. Мама стала чаще улыбаться, ждала отца и к его приходу всегда просила зеркальце и расческу. В первые дни очень расстраивалась из-за болезненной бледности, но отец располагал неиссякаемым запасом верных слов, подкрепленных нежным поцелуем, которые рассеивали все ее тревоги.
Оценивать состояние мамы можно было с крайней осторожностью, но слова лечащего врача внушали уверенность. Условия в больнице превосходили самые смелые ожидания, и за этот комфорт, как выяснила Тата, следовало благодарить Шведова. Отдельную палату с дополнительными услугами оплатил именно он. Таня была в отчаянии. Как быть в такой ситуации? Этот долг тяжелым камнем лег на душу, а оставить его непогашенным не позволяла совесть.
Незаметно подходила к концу неделя. За тревожными хлопотами Тата отпустила мысли и о Шведове, и о работе. Боль от обиды притупилась, оставив лишь грусть и разочарование.
— Совсем измучилась, — мама, как всегда, больше тревожилась о других, чем о себе. — Отдохнула бы денек-другой. Со мной ничего не случится, уход здесь хороший. Завтра у папы будет выходной, он тебя сменит.
— Хорошо, — Тата устало кивнула, соглашаясь.
Наверно стоило один день отвлечься, привести мысли в порядок. Позвонить девчонкам, узнать, что у них нового.
Телефон разразился мелодией, заставляя прервать беседу.
— Тебе-то что надо? — Вырвалось непроизвольно, когда Тата посмотрела на экран аппарата.
И правда, почти неделю тишины и покоя, и вдруг вспомнили. Да еще кто — Макаров! О причинах его звонка можно было только гадать.
— Это с работы, — пояснила она маме, собираясь покинуть палату. — Я сейчас.
Ответила на вызов только в коридоре.
— Танечка, мы тебя потеряли, — опасно легким и вкрадчивым голосом заговорил на другом конце линии этот змей-искуситель. О его ненавязчивой манере вытягивать из собеседника нужную информацию едва ли не легенды слагали. — Где же ты запропастилась на целую неделю? Что-то случилось? Может требуется помощь?
— А разве Владислав Дмитриевич вам ничего не сказал? — В ее голосе сочилась издевка. — Я уволилась.
Впервые Макаров молчал в ответ. Как жаль, что нельзя было увидеть момент его замешательства — зрелище поистине запредельное, никому не ведомое. Губы невольно растянулись в улыбке. Но ее собеседник быстро пришел в себя.