Один из них стоит, опираясь на лопату, и, похоже, рассказывает анекдот. Я думаю, именно так они и поддерживают нервы в порядке. Куча земли уменьшается. То, что осталось рядом – это размер Джона. Джона и его гроба. Земля просядет. Тогда они вернутся и досыплют оставшееся. Бактерии уже вовсю работают над тем, чтобы сделать Джона меньше. Он был крупным мужчиной. Теперь уже не очень. Пастор еще здесь. Он хочет успокоить меня, но я не хочу, чтобы меня успокаивали. Я хочу домой. Туфли сброшены. Чайник включен. Чай засыпан в заварочник. И я говорю вслух: «Все кончено». Я не прикасаюсь к колонке «Сонос», но она вдруг громко включает песню, которую любил слушать Джон: «Приди ко мне во сне хоть иногда…» [6] – «Алекса»! Выключи песню! Где мой телефон? Где моя сумка? Где это приложение? – Прекрати! Прекрати немедленно! Система отключается. Меня трясет, телефон в руке – как граната. Она должна взорваться. Ее нужно немедленно выбросить. Телефон взрывается мелодией «Пираты Карибского моря». Мне не нужно смотреть на экран, чтобы узнать, кто звонит. Это рингтон Джона. Ответь, Белла. – Я не хочу… – Я сказал: ответь. – Алло! Белла! Я понимаю, что ты расстроена. Тебе наверняка непривычно без меня. Но я ведь здесь. Рядом с тобой. – Кто это? – Ты не узнаешь мой голос? – Узнаю… – Я твое приложение «Джон». Посмотри на экран. Я полностью установлен. Я могу, как и раньше, звонить тебе и присылать сообщения. Воспринимай меня как знакомое тебе «AlwaysApp». Я позвонила сестре. Я спросила ее, что она сделала с телефоном Джона. Она забрала его сразу же после смерти Джона и объяснила, что телефон понадобится ей, чтобы помочь пастору лучше подготовить заупокойное богослужение. – Мне только что кто-то позвонил и разговаривал голосом Джона. Гала`, похоже, удивилась. – Уже? – Что значит «уже»? Гала перешла на свой профессиональный, психотерапевтический голос: низкий, сдержанный, с медленным проговариванием слов. – Мне жаль, что ты расстроилась. Мне следовало как-то предупредить тебя. (Пауза.) Но было так много хлопот.
Я не хотела тебя обременять. (Ты просто не выдержишь.) Я думала, ты будешь рада. (Неблагодарная!) Я купила это приложение для тебя. (Потратила деньги.) Оно просматривает телефон и электронную почту Джона, его Фейсбук, его Инстаграм, все его социальные сети, вашу с ним переписку, его музыку и фильмы, его лайки. А потом я запрограммировала (приложила усилия) частоту звонков и сообщений, и иногда там будут появляться фотографии. (Вот так- то!) Тебе нужно будет всего лишь нажать «Ответить», и тебе станет легче. Джон будет с тобой, пока он тебе нужен. – Гала, ты хочешь сказать, что это приложение будет случайным образом звонить мне и присылать сообщения? – Да! Как и в реальной жизни. – В реальной жизни Джон мертв. – Ты же сама говорила с ним сегодня утром, перед тем, как мы… Я слышала, что ты… – Правда? – Да… Она продолжает говорить негромко, убедительным тоном, который пускала в дело всегда, когда нужно было объяснить мне, как поступать. – Белла, я прошу тебя подождать неделю, чуть побольше… распробуй. Ты в шоке. Это поможет тебе. Поверь мне. Это моя профессия. А я твоя сестра. Белла! Белла?! Я оборвала разговор. Она хочет только хорошего. Она моя старшая сестра. Она любит решать за других. Но она хочет только хорошего. Она целиком и полностью организовала похороны. Она даже выбрала цветы, которые я принесла к могиле. Я выбрала бы стебли розмарина, шалфея и лавровые ветки, потому что Джон любил готовить. Гала решила, что Джону понравились бы незабудки. – Чем я могу помочь? Без паники – это «Алекса». – Где Джон? – Ищу «Джон» в приложениях. Вот и оно. Приложение «Джон». Не задумавшись ни на миг, я кликаю по фотографии. – Это когда мы были в Таиланде, – говорит Джон. – Мне нужно выпить, – вслух говорю я себе. – В шкафу есть «Пино нуар», – отвечает Джон. – Ты же знаешь, что я не люблю «Пино нуар». В моей руке – от телефона – ощущается неприятный удар током. – Приятно быть дома, – говорит Джон-приложение. – Дома, с тобой. Я готова выключить телефон. Нужно хоть немного поесть. Телефон попискивает. «В морозилке лежит ризотто». Я открываю большой черный шкаф. Он размером с холодильник в морге. Контейнеры Джона. Почерк Джона. Коробки, коробки, коробки с ризотто. «РИС-ОТ-ТОУ», так он произносил это слово; ни один итальянец ни за что так не скажет. Я итальянка. Моя семья приехала из Рима. Я познакомилась с Джоном, когда он ухаживал за моей сестрой. Она отшила его, и он принялся ухаживать за мной. Гала – пламенная. Я – сахарная. « Перец в сахаре », говорил Джон. « Мы все – одна семья », говорил Джон. Когда у меня случилось расстройство пищевого поведения, Джон решил, что мне будет полезно есть итальянские блюда домашнего приготовления. Он такой заботливый, говорила моя сестра. Каждый день он подавал одно и то же. Блестящий белый рис арборио. Все равно, что съесть полную тарелку червяков. Я выпила стаканчик виски, проглотила снотворную таблетку и отправилась в постель. Забыться – это хорошо. Телефон я положила под другую подушку. Убедившись, что он выключен.