Глава 1. Горькая правда
– За сына, которого я ждал двадцать лет, и мою любимую женщину!
Я уже успела поднести бокал к губам и едва не подавилась, когда терпкая жидкость обожгла язык и встала поперёк горла. На несколько мучительных секунд просто застыла, глядя на стоящего рядом мужа и пытаясь понять, что именно сейчас услышала.
Сына?..
Нет, наверное, всё-таки ослышалась. Иначе и быть не могло, потому что я ожидала от Валериана совсем другого тоста.
Двадцать лет назад он назвал меня своей женой, и сегодня мы отмечали годовщину в узком кругу. В зале собрались несколько родственников, старые друзья семьи, а в бокале мужа плескалось рубиновое Розанте, которое я лично выбрала для праздника.
И у нас с ним была только дочь… Кьяра.
Я поискала её глазами среди гостей, но не нашла. Вероятно, она всё ещё прихорашивалась, прежде чем спуститься в зал, или секретничала с подружкой.
Зато вдруг вспомнила, как сегодня утром зашла в покои Валериана и случайно увидела на столе тёмно-синий бархатный футляр, а в нем – роскошное ожерелье из сапфиров, которые так любил дарить мне муж. Рядом лежала короткая карточка, написанная знакомым размашистым почерком:
«Спасибо за всё, любимая».
– Валериан?.. – позвала я, чувствуя, как голос охрип. – Какого сына?
Муж даже не повернул головы. Высокий, широкоплечий, с серебром в волосах, которое только добавило его жёсткой красоте хищной зрелости, он выглядел абсолютно невозмутимым, словно этого странного тоста не было вовсе.
Парадный синий камзол, украшенный серебряным шитьём, облегал мощную грудь дракона. Цвет рода Морано, который было позволено носить лишь тем, в чьих жилах течёт королевская кровь.
Сверкающие сталью глаза с вертикальными зрачками холодно обводили гостей. Придавливали их к полу беспощадной нечеловеческой мощью, демонстрируя свой властный статус.
А потом я увидела, на ком именно остановился его взгляд, и сердце сжали ледяные тиски.
Нет. Не может этого быть.
Глава 1.2
Девушка в лёгком шелковом платье, стоявшая у окна, улыбнулась и тут же скромно потупилась. Длинные светлые волосы были уложенные в локоны, нежное личико с фарфоровой кожей сияло, как и большие глаза цвета летнего неба – само воплощение юности и свежести.
– Джина, иди ко мне, – каждое новое слово Валериана продолжало натягивать, рвать мне нервы. – У меня есть для тебя подарок.
Я стиснула пальцами хрупкое стекло, не веря своим глазам, когда она послушно направилась к моему мужу. Но не потому, что в его руках было то самое ожерелье, которое, как оказалось, предназначалось другой.
Горько было осознавать, что любимой женщиной оказалась девица вдвое моложе, подруга моей дочери, которую я никогда не воспринимала как женщину, способную его заинтересовать. Ещё горше – что это была протеже свекрови, полукровка из хорошего, но обедневшего рода, которую Октавия взяла под своё покровительство.
Она бывала в нашем доме так часто, что я уже перестала воспринимать её просто как гостью. Обедала за моим столом, гуляла с моей дочерью, ездила с нами на приёмы и балы.
Ещё месяц назад я сама предложила ей остаться на ночь, потому что Кьяра не хотела отпускать подругу в дождь. Валериан тогда вернулся поздно и сразу ушёл к себе, Джина тоже почему-то долго не спускалась утром к завтраку.