Мы сели. Кира, изображая свою рабочую роль, тут же упорхнула куда-то за барную стойку, чтобы не вызывать подозрений.
Хуан устроился под столом, положив морду мне на ботинок, и я чувствовал, как он подрагивает от еле сдерживаемого возмущения.
Меню оказалось ламинированным листком, распечатанным на обычном офисном принтере. Я взял его в руки и почувствовал, как во мне поднимается профессиональная тоска…
Вот есть такая боль, понятная только тому, кто любит своё дело. Когда видишь, как хорошую вещь превращают в самую настоящую халтуру. Так же и здесь.
— Икра из бальзамика — тридцать пять рублей. — прочитал Колян вслух: — О, это же классика молекулярки! Сферификация. Помнишь, нам Леон показывал?
— Помню. — я перевернул листок: — Только тут написано, что подаётся к «фирменной брускетте». А снизу маленьким шрифтом добавлено, что это «хлеб чесночный, разогретый». То есть, они разогревают хлеб. В микроволновке. И называют это брускеттой.
— Может, я не прав, но брускетта — это же гриль? — нахмурился Колян: — Румяная корочка, оливковое масло и помидорка…
— В том и дело. — вздохнул я.
К нам вернулась администратор с блокнотом.
— Что будете заказывать?
— А что посоветуете? — я поднял на неё глаза: — Что у вас самое лучшее?
Она замялась. Долго смотрела в свой блокнот, будто там был написан ответ. А потом тихо, почти шёпотом, чтобы не услышали на кухне, произнесла:
— Честно? Возьмите чай. И уходите. Пока не поздно.
Мы с Коляном переглянулись.
— Настолько всё плохо? — так же тихо спросил я.
Она только виновато опустила глаза.
— Меня Ника уволит, если узнает, что я вам это сказала. Но… я не могу молчать. У нас была лучшая кухня в Балашихе! А теперь… Возьмите, что хотите. Только не ждите чуда! «Молекула» уже не та… Я не хочу вас разочаровывать. Мне будет очень больно.
— А мы всё же рискнём. — мягко сказал я: — Знаете что? А принесите нам вашу «икру из бальзамика с брускеттой». И этот ваш… «Авторский десерт от шефа». И два чая. Чёрный, если есть.
Администратор тяжко вздохнула, кивнула и ушла, а я откинулся на спинку стула и оглядел зал повнимательнее. И чем дольше смотрел, тем яснее понимал масштаб происходящего.
Красивые старые стулья с резными спинками были застелены дешёвыми чехлами из «Икеи». На стенах висели фотографии — наверняка ещё с опилкинских времён: улыбающийся круглолицый барсук в поварском колпаке, окружённый счастливыми гостями, огонь, дым, брызги, азарт. А под фотографиями стоял пластиковый штендер: «АКЦИЯ! Второй кофе в подарок!». Прошлое и настоящее этого места смотрели друг на друга и явно не понимали, как так вышло? Столкновение двух реальностей. Душа и искреннее желание дать людям счастье. И… холодный бизнес-расчёт. Причём — крайне хреновый! Что-то из разряда «Стрелковских хот-догов за две копейки».
— Вон они. — шепнул Колян, кивнув в сторону барной стойки.
Из служебной двери вышли двое. Он — высокий хорёк в дорогом, но безвкусном пиджаке, весь в золотых цепях и с коннектором, приклеенным к уху. Она — лисица в облегающем платье, с идеальным маникюром и абсолютно ледяным взглядом. Ника и Антон. Даже не глядя на них, я бы понял, кто здесь хозяева. Это было легко, судя по тому, как сжались официанты, и как втянула голову в плечи наша администратор.