— Я больше ни слова тебе не скажу, ты меня и не увидишь больше, если отпустишь. — Попытка не пытка. В очередной раз…
— Этого не будет… — он уже говорил мне что-то подобное, но почему?
— Игнат, зачем я здесь? Ответь мне только на этот вопрос. Я ведь ничего тебе не сделала. Мы оба знаем правду, я не брала твои часы.
Возможно, я хочу воспользоваться его состоянием, но он не из тех людей, что на пьяную голову все подряд разболтают. Он и сейчас контролирует каждое свое слово.
— Мне плевать на это. — Тяжело вздыхает. Будто его тяготит что-то. — Ты никуда не пойдешь, тут пока будешь жить.
— Пока? — Ухватилась за слово и не отпускаю. — Есть какой-то срок? А что потом?
— Очень много вопросов, Леся. Перестань их задавать. Просто смирись с неизбежным…
— За что ты меня мучаешь? — Не унимаюсь. Не могу просто. Я хочу знать, зачем он меня удерживает.
— Мучаю? Знаешь, сколько баб хочет оказаться подо мной. А я тебя вон наверх пустил.
Вот это честь. Принуждает работать, да еще и к сексу склоняет. Какой благородный…
— Но я-то не хочу.
— Это неважно, Леся. Мне нельзя отказать. Если не я, то охрана моя тебя трахнет, по очереди…
Игнат говорит такие страшные вещи, но даже в голосе не меняется. Ничего в его лице не меняется.
А вот я от своей беспомощности почти готова заплакать. Одна тонкая грань отделяет меня от того, чтобы слезы ручьем полились. И это не в первый раз у меня от его ужасающих фраз. Каким надо быть ублюдком, чтобы угрожать девушке изнасилованием?
Да просто нужно быть Игнатом Тарасовым.
Все то время, что мы разговариваем, что молчим, я сопротивляюсь. Не буйно дергаюсь, а жду, когда он хватку ослабит и мне удастся вырваться. Но держит он крепко, хоть и пьян сильно.
— Что молчишь? Думаешь? — На моих нервах играет и, кажется, выигрывает. А мне впервые в жизни хочется сдаться, я так устала гнать в этой гонке проклятой. И ладно бы просто гонка…
Нет. Все вокруг так и норовят кинуть в меня что-то. Свой кулак, помои, оскорбления…
Все хотят сделать мне больно, обидеть, избить, воспользоваться. Это трудно — все время себя отстаивать. И поддержки нет, не было и вряд ли будет…
— О чем мне думать?
— Не знаю, выбираешь, может.
— А у меня есть выбор, Игнат? — Неужели в нем нет ни капли чего-то хорошего? Неужели он сейчас, смотря мне в глаза, не видит, как мне больно и страшно?
— Ну да. Либо я, либо шесть парней во дворе. Толя, скорее всего, сольется, он сильно правильный. Даже жалос… жалостливый, — не удается Игнату выговорить с первого раза. Рассуждает так, будто новости рассказывает, а не приговор мне выносит.
Глава 25
Какое-то время я сижу в своей комнате и жду чего-то.
Чего?
Что разъяренный Игнат ворвется сюда, и что? Убьет меня? Закончит начатое?
Этого не будет. Уверена, он уже спит давно. И мне бы не мешало лечь спать, но вряд ли я сейчас смогу уснуть.
Да и в столовой, поди, срач остался после его застолья, нужно бы привести там все в должный вид.
Да, так и сделаю. Лучше занять себя делом, чем заниматься самоедством. Не люблю я это…
Встаю с постели, встряхиваюсь и лезу в шкаф. Достаю штаны, футболку, чтобы прикрыть свое тело, и на кухню.