– Малой, ты чего тут? Живой хоть?! – Угрюмый рыбак с целым набором спиннингов коснулся бледного лица двумя пальцами.
Костик очнулся и испуганно выставил руки, словно защищаясь. Он не слышал, что говорил ему незнакомец. Просто перевернулся со спины на бок, а дальше поднялся на четвереньки и бросился бежать, прихрамывая, в одной кроссовке. Он так долго удирал от неизвестного, что в какой-то момент рухнул без сил на обочине дороги. Затылок разрывался от боли. Из босой ступни сочилась кровь. Ранки на лице щипало от слез. Будто сбитый на дороге щенок, Костик жалобно скулил и звал маму.
Машины проносились мимо одна за другой. Некоторые лихачи видели мальчишку и сигналили ему, но проезжали без остановки. Все. Кроме единственного авто. Впоследствии Костя узнает, что это был «Мерседес-Бенц W140», он же «кабан», он же «шестисотый». Его водителем оказался сухопарый мужичок с уродливым шрамом через все лицо. Изначально Костя увидел только его лакированные туфли, позже услышал и хриплый голос:
– И кто это тебя так, сынок?
Гордеев замычал и попытался встать, но травма, жажда и накопленная усталость взяли свое. Все, на что его хватило, – поскрести чумазыми пальцами землю. Мужчина достал увесистый мобильный и сделал звонок.
– Короче, я опоздаю. Тут какой-то пассажир странный, нужно разобраться.
Сильные руки подняли с земли худое грязное тельце. Костик не сопротивлялся. Ему было почти безразлично, что произойдет дальше. Оказавшись на мягком заднем сиденье, он попросил воды. Мужчина со шрамом сунул ему бутылку минералки, но Гордеев был слишком слаб, чтобы пить самостоятельно. Незнакомец помог и с этим.
– Вот и че с тобой делать? В милицию сдать? – усмехнулся он, закручивая крышку.
– Не-не-не надо в милицию… – слабо протянул Костя.
– Я бы и не повез. Не дружу с ними, мягко говоря. Меня, кстати, Слава зовут, а тебя?
– Костик…
– Что же, Костик. Отвезу тебя к девчоночке моей, она медсестра. Подлатает маленечко. Как тебе план? Не против?
Мальчишка не ответил. Он вновь погрузился в некое подобие болезненного сна, во время которого постоянно морщился и вскрикивал. Следующая пара недель выдалась непростой. Пришлось заново учиться многим вещам: ходить ровно, не пугаться резких и просто громких звуков… доверять людям. Все это время рядом был Слава. Тот самый мужик на черном «кабане», что просто не сумел проехать мимо…
– Видишь, как оно. – Названый отец коснулся плеча Гордеева, чуть меняя их маршрут. – Ты был ко всем добрым, и об тебя ноги вытирали кто хотел. Я тоже когда-то был таким. На скрипке в твоем возрасте играл, очки носил. И получал от каждого засранца на орехи.
– А потом что? – Костик с недоверием оценил фигуру наставника.
– А потом на самбо записался. В первый же день попросил поставить меня один на один с самым здоровым пацаном в секции.
– И победил его?!
– Нет, – усмехнулся Слава. – Он меня так отоварил, что еще месяц голова кружилась.
– Но как же тогда… – Гордеев в замешательстве почесал затылок в том месте, где рубцевался и зудел шрам.
– Просто я не сдался. Тренировался усерднее всех, дома отжимался, на турники ходил… И уже через полгода этот «шкаф» рухнул к моим ногам и попросил пощады.