Просто киваю: из-за реакции подруги мне становится не по себе, даже в горле спирает!
– Хорошо… — Роняет орчанка и добавляет вполголоса, словно забывшись. — Вряд ли возможно скрепить договор другим способом. Значит, ситуация не совсем критичная…
– Ош?.. — внутри неприятно холодеет. — Что это значит?
– Это значит, птичка, что ты должна была все нам сразу рассказать, а не придерживаться этого наивного плана отсидеться за стенами Академии! Как показывает практика — это до первого вестника. — В голосе Ош что-то такое, отчего у меня по спине мурашки врассыпную. — Меня очень… Очень напрягает вся эта ситуация. И она совершенно точно не разрешится сама собой… Не знаю мотивов твоего дяди, но, видимо, ему есть, что терять. А ты — его откуп. И вурлак не отступит.
– Твою Эльфийскую мать… ***** – вырывается у меня. Я влипла.
Глава 5
– Мерзкий умрюк! – срывается Ош. И добавляет ещё пару таких смачных ругательств на орочьем, что на всеобщем, похоже, просто нет аналогичного эквивалента. – Я его в бараний рог сверну!
– Я помогу! – рычит не хуже орчанки Ани, а у меня внутри все как будто проваливается…
Пытаюсь вдохнуть, а грудь, как железными обручами стянули. Запрет на выезд… А по факту, получается на все: на мои планы, образование… Мою свободу, о которой я грежу который год!
НА МОЮ ЖИЗНЬ!
– Так! Арли! – Ош резко хлопает ладонью по столу. От удара склянки жалобно звякают, а в воздух поднимается горькая травяная пыль. – Сейчас я что‑нибудь придумаю.
– Что?.. – выдавливаю я и как-то очень по‑дурацки оседаю на пол мимо кровати. – Что можно придумать, если… Если там печать имперского контроля?
Ош уже рядом, наклоняется. Пронзительно смотрит мне в глаза.
– Что‑нибудь! Не смей паниковать! Ани, помоги! Видишь, человеку плохо!
– Я сейчас… – Ани бросается к шкафу.
Ош тем временем сосредоточенно хмурится, возвращается за стол и достает из нижнего ящика холщовый мешочек, высыпая содержимое на поверхность стола. Звякает медный обруч, сыплется какая-то мелочь: камушки, пластинки, шарики… Орчанка разравнивает ее рукой и начинает проворно выкладывать внутри обруча узор, от которого тянет какой-то странной, дикой магией…
Никогда такого не видела! Что бы это не было — лишь бы сработало!
Пока я с тайной надеждой слежу за магическими манипуляциями орчанки, Ани возвращается с мензуркой. Внутри коричневая жидкость выглядит примерно так, как будто её зачерпнули из болота, забыв процедить. Я даже не успеваю и слова сказать, как подруга с неожиданной ловкостью вливает в меня приличную порцию. Вкус бьёт по языку: остро, горько, вяжуще — будто я лизнула старую аптечную полку, посыпанную перцем.
– Что это за гадость?! – кашляю я.
– Успокоительные капли. Тебе сейчас это необходимо!
– Точно успокоительные? – по привычке — уже запоздало! — я всё-таки принюхиваюсь к опустевшей мензурке. Давно я так бдительность не теряла, а все стресс!
– Точнее не бывает. Мне их Мириам приготовила, – уверенно кивает Ани. – Чтобы я перед экзаменами не волновалась.
Мириам — это хорошо. Она отличница с лекарского. Я расслабляюсь и тут Ани совершенно невозмутимо добавляет: