Изящная фигура остановилась, ее силуэт вибрировал в воздухе, подобно тому как молодой олень дрожит, чуя неведомую опасность. Но вокруг не было ничего, что могло представлять реальную угрозу, и фигура двинулась дальше, прошмыгнув из-под спасительной кроны дерева к окну с двойной рамой.
Мужчина напряженно ждал несколько секунд, наблюдая, как фигура пытается приподнять раму. Внезапно на луну набежало облако и отняло у ночи даже тот слабый, едва различимый свет, что был у нее до сих пор. Теперь не осталось ничего – только бестелесные призраки, сгустки невидимости, и даже тени скорее угадывались, нежели виделись.
Фигура продолжала сражаться с окном. Наконец ей удалось приподнять раму, она легко и изящно вскочила на подоконник, чуть помедлила, затем исчезла в оконном проеме.
Только после этого мужчина двинулся опять, все так же бесшумно – как сам мрак ночи. Его шаги были неуловимы. Он заглянул в окно. Внутри тускло мерцал свет – слабый, осторожный лучик от маленького ручного фонарика. Лучик пересек комнату, на миг отразился на крашенном белой краской дверном проеме и исчез за ним.
Мужчина оперся руками о подоконник и без усилий перенес через него свое тело. Он проследовал за лучом света, миновал несколько дверей и наконец добрался до большой, просторной комнаты. Подождал в темноте коридора, наблюдая, как пятно света быстро перебегает с места на место. Раздвижной диван, покрытый ярким шерстяным пледом, удобно располагался в одном углу, в другом, на возвышении, похожем на сцену, стоял рояль, противоположные стены были заняты книжными полками. Там, где еще оставалось немного места, висели гравюры с картин западных мастеров, была еще стойка с ружьями, на стене крепились старинные луки, стрелы и копья.
В отдалении слева, через весь зал, было еще одно помещение, приподнятое над остальной частью и отделенное от главной комнаты красивой кованой оградой, по которой вился плющ. В этом помещении стоял большой письменный стол из тикового дерева.
Вот там и остановилась фигура.
Пятнышко света задержалось на отделанном кожей пресс-папье, торопливые руки принялись в спешке выдвигать ящики и обыскивать их. Прищурившись, мужчина несколько мгновений наблюдал за происходящим, а потом неслышимой поступью пантеры начал подбираться к ограде, увитой плющом.
Стукнул ящик стола. Слишком громко. Взломщик замер на мгновение и дрожащей рукой посветил вокруг.
Мужчина присел, скрывшись за спинкой дивана, и подождал, пока снова не послышался шелест просматриваемых бумаг.
А теперь… Теперь он был готов к нападению.
Одним плавным движением, будто гонимый порывом ветра, он преодолел всю комнату, сорвал со стены стрелу, перескочил через увитое плющом ограждение и схватил за горло ошеломленного взломщика.
– Кто ты? – зарычал мужчина, прижимая острие стрелы к груди взломщика. – И какого черта ты здесь делаешь?
Он почувствовал, как холодная дрожь ужаса пробежала по телу взломщика, как оно окаменело.
– Я… – только и сумел выдавить из себя взломщик, и голос его стих.
Мужчина немного ослабил хватку и отбросил стрелу, поняв, что соперник перед ним слабый.