Я смеюсь, но внутри что-то сжимается. Келлер. Опять он. Но я качаю головой, делая большой глоток.
— Да ладно, Марин. Это просто взгляд. Он… странный, но не больше. Давай лучше о парнях. Я сюда не для работы приехала.
Марина закатывает глаза и наклоняется ближе, понижая голос до заговорщического шёпота. Её глаза блестят от предвкушения:
— О парнях? О да, красотка. Вот это я понимаю. Слушай, после твоего Антона-гондона тебе срочно нужен нормальный член. Не тот, что два раза в неделю и только в миссионерской. А настоящий, чтобы ноги дрожали. Я вот вчера в инсте одного местного увидела – руки как у грузчика, а улыбка… ммм. Представь, он бы тебя прижал к стенке в туалете и…
Она не договаривает, потому что я фыркаю в свой коктейль. Пошлость льётся из неё рекой, но именно это мне сейчас и нужно. Я пытаюсь вставить про работу, про то, что завтра в штабе брифинг по Призраку, но Марина машет рукой так, будто я сказала полную ерунду.
— Никакой работы! Слышишь? Сегодня только парни, только алкоголь и только мы. Ты в Питере, Ангелина! Забей на этого психопата-убийцу и на своего Келлера. Давай лучше найдём тебе кого-нибудь, кто заставит тебя забыть, как зовут твоего папу.
Мы хохочем, чокаемся бокалами. Алкоголь уже начинает теплеть в крови, когда к нам подкатывают двое. Обычные, но симпатичные – один высокий, с татуировками на шее, второй покрепче, с короткой стрижкой. Они улыбаются, предлагают выпить. Я киваю. Почему нет? Марина сразу врубается в режим флирта, а я… я просто позволяю себе плыть по течению.
Высокий – его зовут Дима – сразу прижимается ближе ко мне. Мы болтаем о ерунде, о музыке, о том, как холодно на улице.
— Слушай, ты вообще откуда? — спрашивает он, наклоняясь так, что его дыхание касается моей щеки. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой от сигарет. — По акценту не питерская, да?
— Ростов, — отвечаю я, улыбаясь уголком губ. — Только сегодня прилетела. Решила сразу окунуться в местную жизнь.
— Ого, круто, — он усмехается, проводя пальцем по краю своего бокала. — Тогда добро пожаловать в Питер. Здесь холодно, но с правильной компанией даже мороз кажется горячим.
Я смеюсь, но внутри снова вспыхивает та самая мысль:
«А если этот «правильный» парень сейчас увидит меня такой – пьяной, в коротком платье, – и решит, что я лёгкая добыча? А что, если Призрак следит? Если он где-то здесь и видит, как я позволяю чужим рукам касаться меня?»
Алкоголь уже гуляет в голове, делает всё ярче, громче. Мы выходим на танцпол. Музыка бьёт в грудь, свет мигает – стробоскопы, красный, синий, белый. Лица вокруг расплываются. Дима прижимает меня к себе, его руки скользят по спине, ниже, под юбку платья.
— Ты такая горячая, — шепчет он мне на ухо, голос хриплый от желания. — Можно?
Я киваю, не думая. Его пальцы находят край трусиков. Горячие, настойчивые. Он не спрашивает – просто проникает. Один палец сразу входит в меня, глубоко, резко.
— Ох, бля, ты уже мокрая, — выдыхает он прямо в мою шею, и я чувствую, как его губы растягиваются в довольной улыбке. — Нравится?
— Да… — вырывается у меня хрипло, и я впиваюсь ногтями в его плечи. Он теребит клитор круговыми движениями, быстро, умело. Влажно. Громко.