Глава 1 Восемь строк для короля
Эллиан
Корона оказалась тяжелее, чем я ожидал. Не настолько, чтобы согнуть шею, но уже через несколько минут после того, как верховный хранитель опустил её мне на голову, стало понятно, почему отец снимал её при первой возможности. Золото давило на виски, один из камней неприятно цеплялся за волосы, а необходимость сидеть прямо заставляла думать не о величии момента, а о том, сколько часов человеку вообще положено выдерживать подобное издевательство во имя традиций.
И все же я улыбался. Наверное, чаще, чем полагалось мужчине, которого несколько сотен человек только что признали полновластным королём Артении. Отец непременно заметил бы это и позже напомнил, что королю следует лучше владеть лицом. Только теперь он уже ничего не мог сказать, и от этой мысли на мгновение стало тяжелее, чем от золота на голове.
Месяц назад я еще входил в его кабинет без стука, получал раздражённый взгляд поверх бумаг и обещал в следующий раз вести себя приличнее. Теперь за тем же столом сидел я, его кольцо было на моей руке, корона — на моей голове, а сам он лежал в фамильной усыпальнице под западной башней.
Я не позволил этой мысли задержаться и перевёл взгляд на заполненный людьми зал. Асторию нашёл почти сразу. Она стояла недалеко от первой колонны и смотрела на меня так, словно вокруг не было ни белых церемониальных плащей, ни гербов старых домов, ни послов и советников — только я в отцовской короне, которая ещё не успела стать моей. Через двадцать три дня Астория снова окажется в этом зале, но уже не среди гостей. Она станет моей женой, а следом совет наверняка начнёт с осторожностью людей, совершенно не умеющих быть осторожными, интересоваться будущими наследниками.
Я едва заметно усмехнулся, и Астория тут же приподняла бровь. Этот взгляд я знал слишком хорошо: она без слов спрашивала, что я опять придумал. Я лишь качнул головой, обещая объяснить позже, и уголок её губ дрогнул, словно она уже заранее не одобряла мой ответ.
Рядом с ней стояла Дэлия. Она перехватила наш молчаливый разговор, улыбнулась и что-то сказала сестре. Астория нахмурилась, Дэлия с невинным видом отвернулась, и на несколько секунд всё показалось почти обычным.
Мы знали друг друга столько лет, что мне было трудно вспомнить время, когда этих двух женщин ещё не существовало в моей жизни. Астория и Дэлия были сводными сёстрами и при этом умудрялись не походить друг на друга почти ни в чём. Астория никогда не считала нужным прятать настроение: если злилась, об этом быстро узнавали все в пределах нескольких комнат, если радовалась — рядом с ней становилось легче дышать. В семнадцать она осмотрела мой новый парадный камзол и сообщила, что я похож на очень дорогой шкаф. Кажется, именно тогда я впервые всерьёз подумал, что однажды женюсь на ней.
Дэлия была спокойнее. Она редко говорила раньше, чем успевала подумать, не повышала голоса и замечала вещи, мимо которых Астория обычно проходила, даже не повернув головы. Если одна сестра сначала прыгала с моста, а потом интересовалась глубиной реки, вторая заранее выясняла глубину, течение и имя человека, которому придётся вытаскивать первую. Наверное, поэтому они и были так близки, а мы втроём почти неразлучны.