Кристина была весьма импульсивной. От ее резкого голоса я невольно отпрянула назад.- Не говори глупости. Ты мать моего ребенка, имеешь право здесь находиться. А то, как поступаю я, сугубо мое личное дело, и я не намерен обсуждать его. Просто прими, как факт. Глаза мои раскрывались от удивления. Саша показал себя очень достойно, отстаивая наше с Кирой душевное спокойствие.
— Хорошо, — тон ее изменился. Похоже, она удивлена не меньше моего. — Нам не надо ссориться, у меня еще на тебя планы.
Моя бровь деловито поднялась.
— Деловые планы, — глядя мне прямо в лицо, договорила Кристина. — А сейчас, я была бы не против принять душ. Что-то жарко тут у вас.
Свои слова она дополнила взмахом руки над грудью, имитируя опахало. Они все там в мире высокой моды такие отчаянные и дерзкие?!- Марина Леонидовна о всем позаботилась, в ванной комнате ты найдешь все необходимое, наконец-то вставила свою речь я.
— Спасибо-о-о, — протянула она, расплываясь в сладкой улыбке. Кажется, она все еще не могла выйти из своей жизни модели.
Вечером этого же дня, мы, собрав вещи на скорую руку, отправились на квартиру. С неким волнением в руках я вставила ключ в замок, будто открывала таинственный сундук с сокровищами.
У меня было некое предчувствие, что вот-вот должно что-то произойти. Что, оказавшись здесь, я наконец-то приоткрою занавес, который так сильно застелили мою память. Щелк. Дверь открылась.
На лицо упал мягкий свет, исходящий от панорамных окон. Квартира была невероятно красивой и светлой. Закрыв томно глаза, я ощутила единение с этим местом и готова была принять его самые сокровенные тайны.
Глава 24
— Мама? — голос Киры вывел меня из состояния гипноза, который наложила эта обстановка вокруг. Молниеносно откликнувшись на голос дочери, я разрушила эту мнимую связь с квартирой. Тебе нехорошо? — ее голос звучал взволнованно.
Не переживай, дочь, с мамой все хорошо, — заверил ее Саша, помогая девочке снять обувь. — Как же давно нас здесь не было, пыли накопилось. Сейчас включу робота, пусть пылесосит. Пройдя внутрь квартиры, я касалась всевозможных выступов, заставляя себя вспомнить любую мелочь. Но сколько бы я не ходила, не трогала вещей, результат был один — тишина в моей памяти.- Честно сказать, я надеялась вспомнить хоть что-нибудь, — с ноткой разочарования, обратилась я к Саше, когда мы уже все успокоились и готовились ко сну.
— Не думаю, ты прожила здесь немного. Я очень быстро забрал тебя к себе. Тот дом тебе роднее, поверь.
— Но меня не отпускает чувство, что здесь должно быть что-то еще, кроме этого, — я продемонстрировала Саше драгоценный брелок. — Я почти уверенна, что он ждал меня здесь… Оглянувшись еще раз по сторонам, я подошла к окну и торжественно воскликнула.- Да, я помню, как обнаружила его здесь, на подоконнике. Кажется, это было в самый первый заезд в эту квартиру.
Тогда я не придала значению этой вещице и просто нацепила ее на ключи. Кажется, тогда меня волновало что-то иное, более важное.
Саша повертел в руках птицу, а затем равнодушно убрал ее с ключами на полку. Если ты ищешь скрытый смысл, то его нет. Ты сама купила этот брелок и, вероятно, некоторое время он пролежал на подоконнике. Я видел его прежде на том месте, куда ты указала. А может его забыли прежние хозяева. А слова в моей голове? Они звучат, как «Птичка улетела в родные края», что это могло значить? — я все никак не унималась, возвращая ласточку в свои руки.